— Более чем! Но только ты должна дать мне обещание никому не говорить. Это очень большой секрет для членов семьи и очень, очень близких друзей. Пообещай мне никому не разболтать его!
— Разве мама не удивится? — усмехнулась Сьюзи. — Или она уже знает?
Мы с Мэрилин переглянулись, но без улыбки. Я снова повернулся к младшей сестре.
— Видишь? Вот потому я сказал никому не говорить. Нет, я не говорил ей или отцу, и я не хочу им говорить. Я не разговаривал с ними четыре года. Ты можешь себе представить что-нибудь хорошее, если они узнают, что у меня есть деньги и я вернулся домой?
— Ты переехал домой?!
— Я думал, мы говорили тебе. Мы живём в Кокейсвилле. Мы купили участок в Херефорде и планируем весной начать строить там дом.
— ОХРЕНЕТЬ! — воскликнула она, немного громче, чем нужно. Несколько человек повернулись к ней, и она с виноватым видом понизила голос. — Охренеть! Я понятия не имела!
— Мы переехали пару месяцев назад, когда я ушёл из Армии. Сейчас мы снимаем таун-хаус. Когда ты приедешь домой на лето, ты должна будешь зайти. В планах есть даже бассейн.
— Круто! — Сьюзи повернулась к Мэрилин. — Я понятия не имела!
— Не ты одна! Он держал это в секрете даже от собственной жены! — проворчала Мэрилин.
Я пожал плечами, но жест не вышел виноватым.
— Ага? Ну, на то были причины. Люди ведут себя иначе, когда думают, что ты богат. Теперь у меня есть друзья, которых бы у меня никогда не было, если бы все знали о моих деньгах, а были бы другие – о которых бы я никогда не узнал, почему они со мной дружат.
Моя сестра выглядела поражённой, но когда она поглядела на Мэрилин, та пожала плечами и согласно кивнула.
— Я люблю твоего брата, но я не знаю, что сделала бы, если бы знала, что он богат, когда встретила его. Что, если бы я побоялась заговорить с ним? Или если бы с ним вместо меня болтала бы какая-нибудь шикарная блондинка?
Я улыбнулся своей жене.
— Это не было бы проблемой. Я предпочитаю брюнеток... Ай! — после этих слов Мэрилин стукнула меня в плечо. Я снова поглядел на сестру. — Так что просто держи язык за зубами, ладно?
— Насколько ты богат?
— Разве это важно? — покачал я головой. — Я достаточно богат, чтобы позволить себе летать на частных самолётах и ездить с женой в хороший отпуск. Что ещё нужно знать?
— Но как?
Это было невозможно объяснить.
— Помнишь, много лет назад я подрался в школьном автобусе... — я быстро рассказал ей краткую версию, закончив, однако, словами: — Не говори семье.
— Ты знаешь, что я этого не сделаю!
— Я знаю, это просто... это будет проблемой, — Чарли мирно дремал, так что я заказал всем ещё по пиву. — Как семья?
— Всё в порядке. Хэмильтон теперь работает в телефонной компании. Его устроили туда тётя Нэн и тётя Пег. Он работает в ночную смену в отделе биллинга, думаю. Вроде бы, что-то связанное с компьютерами. Я уже упоминала об этом раньше?
Я кивнул. Раньше всё так и было.
— И мама ходатайствует о его возвращении в университет?
— Конечно! — ухмыльнулась Сьюзи. — Он уже начал заочно обучаться в УМвБ.
Я фыркнул. В прошлый раз он семь лет учился там заочно, а затем вылетел, когда оставалось всего 6 кредитов, психанув из-за какой-то ерунды с планированием расписания. Он просто отказался что-либо закончить. Это была часть его психических проблем. Он просто вышвырнул всё это прочь.
— Как мама и папа?
— Мама – это мама, — пожала плечами Сьюзи. — Она как всегда, по крайней мере, пока никто не упоминает тебя. Ты – тот, кто вызвал все проблемы. Не знаю только, говорит она так для того, чтобы оправдать Хэмильтона, или действительно в это верит. Наверное, и то, и то.
Я лишь кивнул. Что ещё я мог сказать?
— Папа спрашивает о тебе время от времени.
— О? — насторожился я. — И что же?
— Ну, он знает, что мы всё ещё поддерживаем связь. Просто иногда, раз в несколько месяцев, когда мы дома вдвоём или едем куда-нибудь – без мамы или Хэма – он спрашивает, что о тебе слышно, всё ли у тебя в порядке.
Я почувствовал холодный и болезненный укол в сердце. Если бы не брат, были бы у меня с отцом приличные отношения? Что заставило моего брата так возненавидеть меня? Что изменилось во мне в этот раз, что вызвало у него такие проблемы? Я скучал по отцу.
— И что ты говоришь ему? — мягко спросил я.
Мэрилин потянулась и взяла меня за руку.
— Ничего из того, о чём ты просишь не говорить. Обычно – просто что у тебя всё хорошо и мило. Он не знает о Чарли или о том, что ты ушёл из Армии, или что ты переехал домой. Если он настаивает, то я говорю ему спросить тебя напрямую. Я предлагала ему дать твой номер телефона, но он не просил об этом. Может, ты мог бы позвонить ему? — сказала она.
Я печально покачал головой.
— И что сказать? Слушай, если он попросил, дай ему номер. Я практически гарантирую, что, если он позвонит, то не из дома, где Хэмильтон или мама могут устроить истерику. Он позвонит из офиса.
— Мне жаль. Порой всё это очень странно. Как только я выпущусь – сразу съеду на отдельную квартиру.
