Мы продолжали болтать, наблюдая за Чарли, который в какой-то момент проснулся, и Мэрилин пришлось идти его успокаивать. Он был дико уставшим, но не хотел спать – странное понятие для тех, у кого никогда не было маленьких детей. Он сопротивлялся, но я знал, что в итоге он провалится в сон, и на всю ночь. Когда моя жена вернулась, я допил свой бокал, а затем налил ей остаток вина.
— Думаю, я собираюсь посидеть и немного почитать, — сказал я ей.
— А я быстренько приму душ, — Мэрилин взяла свой бокал и направилась в спальню.
Я кивнул и последовал за ней, но остановился и сел в гостиной. Пышка была в комнате и глодала кость на старой подушке, брошенной в углу.
15 минут спустя я решил, что мне нужно отлить. Гостевая уборная была слишком близко к комнате Чарли, и я пошёл дальше, в нашу спальню, чтобы воспользоваться нашей уборной. Мэрилин была не в душе, а в ванне, по шею в пузыриках. Я поглядел вокруг, удивлённый этим. Пакет с покупками из аптеки был открыт; набор для клизмы был распакован и поставлен на туалетный столик. Бритва Мэрилин лежала на бортике ванны. Её бокал был пуст, а на лице играла крайне шальная улыбочка.
— Мой бокал пуст, Карл. Можешь принести ещё? — ласково пропела она.
— Эээ, ага, конечно.
— Вот хорошо! Знаешь, я решила, что спать не очень хочется.
— Буду через миг, — сказал я ей – и метнулся на кухню.
Может, вечер всё-таки не будет разочарованием? Откупорив вторую бутылку Шардоне, я снова взял свой бокал, а затем понёс его и бутылку в спальню.
Увидев Мэрилин, я застыл на полушаге. Больше никаких пузыриков – теперь она сидела на краю, широко расставив ноги, с кремом для бритья в промежности и бритвой в правой руке. ЧПОК! Может, я больше не мог быть солдатом, но в стойку «смирно» встал тут же.
Мэрилин невинно улыбнулась мне.
— Мне нравится быть очень, очень гладкой. Тебе же тоже это нравится, милый?
Мне понадобилась секунда, чтобы ответить:
— Эээ, да, абсолютно! — я наполнил её бокал, глядя, как она выскребает свою киску.
— Я правда хочу быть гладкой. Подойди, проверь, достаточно ли гладко! — спросила она.
Ну, я всегда был готов прийти на помощь! Поставив свой бокал на пол, я приблизился к Мэрилин и запустил пальчики ей между ног. Когда мои пальцы коснулись её половых губ и скользнули дальше, играя с её клитором, на лице моей жены появилась мечтательная улыбка. Я продолжал, пока она не схватила меня за руку и не вздохнула от оргазма.
— Думаю, она довольно скользкая, — сказал я ей.
— Отлично, дай мне мой бокал и выметайся. Я дам тебе знать, когда буду готова. Только не пей всё вино.
Я улыбнулся на это, и Мэрилин нырнула обратно, под пузыри. Я пригубил вино, проглотил его, а затем поставил бутылку возле ванны, чтобы она могла сама налить себе. Поставив там же её бокал, я похромал вон и остановился в спальне. Как говорят бойскауты – будь всегда готов, так что пришёл и мой черёд. У меня не было майки, но были трусы. Я стянул штаны, снял их, а затем надел штаны обратно. Я также, сняв ботинки, избавился от носков.
Какого чёрта! Я с нетерпением ждал веселья и игр по возвращении домой! Моя жена хотела «Опыт Карла Бакмэна», и я хотел дать его ей! Я вернулся в гостиную и присел на кресло. Я хотел больше поглядеть на Мэрилин, но у той было что-то на уме. Если это включала в себя клизму, то смотреть там особо не на что. Я вернулся к чтению журнала.
Прошло около получаса, пока Мэрилин вышла из спальни – но ожидание того стоило. На моей жене была пара чулков с подвязками, а выше – совершенно кукольный топик, и больше ничего, кроме запаха парфюма и улыбки. Она подошла и склонилась надо мной, сидящим на кресле. Запах её собственного мускуса смешивался с парфюмом и создавал совершенно новый тип аромата, на котором можно было бы сделать миллионы, если бы только удалось заключить его в бутылку и продавать. Она начала тереть мой пах через штаны, и прошептала на ухо:
— Я правда думаю, что хочу полный «Опыт Карла Бакмэна» этой ночью. Вы можете это обеспечить?
Я сглотнул и кивнул.
— Все мы когда-нибудь умрём. Думаю, сегодняшняя ночь – ничем не хуже других дат.
Я опустил подставку для ног и встал с кресла, а затем последовал в спальню за её виляющей задницей.
Мэрилин слегка подготовила и спальню. Телевизор был включен, и пульт управления лежал на моей стороне кровати, а возле телевизора лежала пустая коробка из-под кассеты – оставалось только включить. Также она выставила на тумбочке несколько своих игрушек и один из тюбиков с ароматизированной смазкой, которую мы купили ранее. Даже свет был слегка приглушён. Мэрилин, должно быть, хотела полную программу!
Я развалился на кровати, и Мэрилин забралась ко мне, прижалась и забросила сверху ногу. Она сидела слева от меня, и её голова покоилась на моей груди. Схватив подушку, я подложил её под спину, чтобы лучше сидеть, а затем потянулся и взял пульт. Я нажал кнопку – и фильм начался.
