Я чуть не расплакался. Но парни ведь не плачут. Так что я пожал плечами и сказал.
— Ты пожалеешь об этом решении!
Я взял её за руку. Я, Мэрилин и Чарли направились в конференц-зал.
Джон остановил меня в коридоре.
— Ты уверен? Последний раз подумай.
— Слишком поздно поворачивать назад, - ответил я ему
Он повернулся к моей жене
А ты?
Мэрилин схватила меня за руку, и я понял, что она очень напугана.
Да
Через 30 секунд заходите.
Он проскользнул в дверь конференц-зала, а я начал считать до тридцати. Затем я открыл дверь и зашел в зал. Мэрилин следовала за мной. На трибуне стоял Джон.
Позвольте представить вам Карла и Мэрилин Бэкманов.
Почти сразу молодой человек начал выкрикивать:
— Мистер Бэкман, что вы чувствуете после убийства брата?!
Он продолжал выкрикивать вопросы, пока я подходил к трибуне. Джон покраснел и разозлился. Он прикрикнул на репортёра, призывая успокоиться. Но репортёр продолжал мне надоедать. К счастью, он такой был лишь один из четырёх. Я поднялся на трибуну, облокотился на неё и положил подбородок на ладонь. Репортёр всё не унимался.
Когда его словесный понос иссяк, я сказал.
— Все понимают формат этой конференции? Сначала я сделаю заявление, а потом отвечу на вопросы. Хорошо?
Болтун моментально выкрикнул.
— Что вы испытываете после убийства брата?!
Я подождал, пока он замолчит, и спросил.
Простите, кто вы?
Боб Тюркос, ВЖЗ-ТВ. Ответьте на мой вопрос!
Господин Тюркос, вы слышали, что я сказал о формате пресс-конференции?
— Журналистов нельзя так ограничивать... - начал он с пафосом.
— Либо так, либо никак. Если вы не согласны с форматом, вам придётся покинуть конференцию.
— Вы не можете этого сделать!
— Господин Тюркос, я могу всё, что захочу. Это вы хотите поговорить со мной, а не я с вами. Мы все взрослые люди, – я жестом указал на жену и Джона, которые сидели рядом. – И ваши коллеги тоже взрослые люди. А вы ведёте себя как четырехлетний ребёнок, который хочет конфету. Берите себя в руки или уходите.
Урод сразу стал протестовать. Я покинул трибуну, взял Мэрилин за руку и вышел из зала. Джон остался позади. Я остановился в коридоре. Мэрилин сказала:
— Дел-то.
Я улыбнулся.
— Дай им пять минут.
Что?
Я улыбнулся, сжал её ладошку. Мы прождали минуты две. Затем Джон вышел из зала. Он очень удивился, когда увидел нас в коридоре. Он подошел, и я спросил у него:
— Они собираются вести себя нормально?
Откуда ты знал?
— Остальные хотят этого слишком сильно. А тот придурок был самым молодым в компании. Думаешь, они друг с другом не знакомы? Так что, он будет вести себя нормально?
Они всыпали ему лещей и попросили меня привести тебя.
— Возвращайся и скажи им, что мы будем через два минуты.
Джон засмеялся.
Мэрилин посмотрела на меня.
Умник, как всегда!
Я посмеялся.
Через две минуты мы вернулись в комнату. Придурок сидел тихо. Его лицо было красным, и я понял, что он бережет самые обидные вопросы напоследок. Я встал на трибуну и вытащил листок с заявлением. Я ждал, пока оператор даст мне сигнал.
— Спасибо за то, что пришли на пресс-конференцию. Меня зовут Карл Бэкман, а это моя жена, Мэрилин. Как вам известно, прошлой субботой мне пришлось защищать свою жизнь до последнего, когда я подвергся атаке моего брата, Хэмильтона Бэкмана, в своём собственном доме. И сегодня мы обнародуем обстоятельства, которые предшествовали трагическим событиям субботы.
Пятнадцать минут я описывал им агрессию Хэмильтона, от преследований до вандализма и поджога машины Мэрилин, и до коктейля молотова в нашем доме. Затем я перешел к истории Хэмильтона, включая его психический диагноз и отчёта полицейских. Я также указал на улики, которые доказывали его причастие ко всем преступлениям. Закончил я следующим образом:
— А теперь позвольте мне прокомментировать ситуация в общих чертах. Я понимаю, что публику интересуют подробности трагедии. Братоубийство, Каин и Авель, все дела. Но имейте в виду, что моя семья была в опасности, на мой дом нападали, моя жизнь была под угрозой. Если бы не тот факт, что убитый был моим братом, то эта история никого не интересовала бы. Я не совершал преступления, и полиция это подтвердила. Спасибо.
В конце этой речи Джон поднялся на трибуну и сказал:
— У нас есть копии каждого отчёта. Сейчас я раздам их вам, и у вас будет пятнадцать минут на ознакомление. После этого мы приступим к вопросам и ответам. Хорошо?
— Мы об этом не договаривались! — спорил Тюркос.
Я вернулся на трибуну.
— То есть, вы не хотите ознакомиться с документами? — спросил я недоверчиво.
Другой телевизионщик, парень из ВБАЛ, сказал Тюркосу замолчать. Я кивнул Джону и покинул зал вместе с Мэрилин. Джон начала раздавать документы.
Мы ждали в коридоре почти двадцать минут. Затем Джон вышел к нам и жестом попросил вернуться. Мы с Мэрилин снова оказались на трибуне. В тот же момент Тюркос начал выкрикивать вопросы. Я вздохнул и обратился к нему:
— Пожалуйста, хоть раз в жизни ведите себя, как взрослый! Я начну слева направо. Каждый задаст вопрос по очереди, понятно?
Тюркос покраснел, но заткнулся. Я повернулся налево и сказал:
— Пожалуйста, сначала назовите ваше имя и откуда вы.
