Я выключил лампу на тумбочке, комната погрузилась во тьму.
— Спокойной ночи.
Мэрилин всегда целовала меня на ночь, но сегодня она положила голову мне на грудь. Я почувствовал ее руку на моей груди, рядом с ее лицом, и она начала медленно спускать ее вниз по моему телу.
Я не был с Мэрилин с тех пор, как отправил их с Чарли в Адирондак. На прошлой неделе, как только копы отпустили меня, я оставался в Хайятте, прячась от мира и ото всех, сидя допоздна и думая о мрачном. Сейчас казалось, что это было так давно.
— Мэрилин, я не знаю…
— Шшш… Не волнуйся, я знаю.
Я замолчал. Мэрилин начала целовать мою грудь, в то время как ее рука медленно опускалась вниз. Это заняло мгновение, а то и два, но когда ее рука приблизилась к резинке моих трусов, Карл-младший начал становиться приятно твердым. Я был счастлив, когда Мэрилин продолжала целовать меня в грудь, ниже и ниже опуская руку, когда она уже оказалась в моих трусах и начала меня надрачивать. Мэрилин остановилась, чтобы снять с меня трусы, и я приподнялся, чтобы ей было легче. Она снова начала меня целовать, двигаясь ближе к моему твердому члену, который уже хотел оказаться у нее во рту.
Я застонал, когда Мэрилин начала облизывать головку моего члена, и мягко качать мой стержень. Я знал, что она вкусит мою смазку, и Мэрилин слизывала ее, как будто это был рожок с мороженным. Мои руки лежали в ее волосах и двигали вверх-вниз, к ее плечам и обратно; также я начал двигать бедрами вверх, пытаясь проникнуть ей в рот. Мэрилин открыла рот и нагнулась ниже, и вобрала меня поглубже в себя. Я снова застонал.
При этом я шептал ей:
— Вот так… не останавливайся… вот так, соси меня, соси…
Мэрилин продолжала сосать и качать, и я почувствовал, что близок.
— Я сейчас кончу… Боже, я сейчас кончу… соси его, соси… не останавливайся…
Это случилось, я кончал, а Мэрилин продолжала двигать головой и сосать , глотая месячный запас спермы.
Мэрилин закончила со мной, и света из окна было достаточно, чтобы увидеть, как она облизывает свои губы и пальцы. Потом она начала подниматься ко мне. Я думал, что она поцелует меня и скажет что-то, но она продолжала подниматься, пока не оказалась сидящей на моем лице. Мэрилин не проронила ни слова, но ей и не было нужно. Я просто приступил. Я начал облизывать ее киску, и когда она начала постанывать и двигаться на моем лице, я приподнялся, ухватил ее за задницу и потянул на себя. Был ее черед стонать и всхлипывать, и я продолжал до тех пор, пока она не задрожала от оргазма.
Затем Мэрилин вздохнула и сползла с моего лица, и раз уж я снова был тверд, она решила оседлать не коня, а ковбоя. Я не был против. Она оседлала меня и стянула свою сорочку, так что я мог прильнуть губами к ее грудям в процессе. После того, как я кончил, мы рухнули, обнявшись, и уснули.
Я проснулся следующим утром, чувствуя себя лучше, чем за последние несколько недель. Я был в постели один, но мог слышать, как моя жена носится по залу и ухаживает за Чарли. Я поднялся и быстро принял душ, натянул первые попавшиеся штаны и старую майку, в которой обычно слонялся по дому. Я вышел, чтобы приготовить нам с Мэрилин завтрак. Это было похоже на начало обычного выходного. Что было необычно, так это то, что я увидел, выйдя на кухню. Мэрилин кормила Чарли, а на ней была блузка, завязанная под грудью и короткая джинсовая юбка.
— Мне нравится наряд, — сказал я, — Чарли может что-то сказать об этом?
Мэрилин покраснела, и ухмыльнулась мне.
— Он еще ничего не сказал.
— Ну, я точно одобряю, но есть ощущение, что недолго тебе так по дому ходить осталось. Жди, пока он не расскажет другим детям в детском саду, как мамочка бегает по дому полуголой.
— Ты же не расскажешь об этом, да, Чарли? — сказала она ему, пока он запихивал Cheerios себе в рот.
Он пробормотал что-то себе под нос и продолжил набивать рот. Обычно он начинал есть ложкой, но заканчивалось все с помощью рук.
— Может, позже он будет занят игрушками, — добавил я.
— Очень на это надеюсь! — Мэрилин повернулась ко мне с ухмылкой. — Уже почти два месяца прошло всухую, и такими темпами родню ему мы не сделаем.
Родню?
— Ээ, ро… родню? — запнулся я.
— Вспомни, как мы говорили об этом. Мы собирались заняться этим этой осенью? Так вот, милый, уже осень!
Ох, черт!
— Я думал, мы сперва устроим семейный отпуск, потом уже подумаем над этим, может, даже к зиме.
— Смена планов. Мы с Чарли уже решили, что две недели на озере Сакандага – семейный отпуск. Приступаем к следующему пункту!
Я посмотрел на своего сына.
— Чарли назвал это отпуском? С каких пор у него есть право голоса? Тут вам не демократия! Это благожелательная диктатура, и я диктатор! — запротестовал я.
Мэрилин выпрямилась и скользнула в сторону от Чарли, чтобы он ее не видел. Вывалила грудь из блузки, и затем задрала юбку к талии и начала водить пальцами по своей щели.
— Ты уверен в этом?
Я уставился на нее, внезапно голодный до кое-чего еще, помимо бекона с яйцами.
— Грязно играешь!
Она опустила юбку и начала поигрывать с сосками.
— Чарли нужен братик или сестренка.
