— Наверняка они бьют как девчонки! — что вызвало смешок уже у Джона.
И так в третью пятницу октября мы с Мэрилин поехали к Штайнерам. Когда я был маленьким, Джон жил в Тимониуме, в среднем одноэтажном домике в стиле Кейп-Код за Тимониум Роуд. Теперь же, после того, как его вложение в Бакмэн Групп окупилось, они купили новую постройку в Долине Хант. Очень мило, большая территория и больше дом. Не совсем McMansion, но близко. Мы приехали туда к семи, как он и сказал, к началу раздачи коктейлей.
Мы были не первыми. Оба ребенка Джона и Хелен, Аллен и Рэйчел, покинули родное гнездышко несколько лет назад, так что я знал, что на парковке не их машины. Мы подошли и позвонили в дверь, и нам открыла Хелен. К ее уху был прижат беспроводной телефон, и она казалась явно отвлеченной.
— О, прекрасно, вы приехали! …Нет, людям в дверях… — сказала она, добавив по телефону.
Я улыбнулся Мэрилин. Хелен так и продолжала такое двухканальное общение, пока не пришел ее муж, и не взял телефон у нее из рук.
Он сказал:
— Это чудесные новости, Тыковка! Приезжай на следующей неделе домой, и твоя мать распланирует за тебя всю жизнь. Пока! — он нажал кнопку обрыва связи.
Хелен разразилась:
— Звонила Рэйчел! Она помолвлена!
— Поздравляем! Теперь мы знаем, на что ты потратишь деньги в следующем году, Джон? — сказал я с ухмылкой.
— Не смешно! У тебя самого двое? — ответил он.
Я пожал плечами:
— Может, мне повезет и они просто будут жить в грехе.
За это я получил локтем от Мэрилин. Я с улыбкой повернулся к ней, и увидел, как она грозит мне пальцем:
— Мои дочери будут обвенчаны в церкви!
— Да, но это точно мои дочери? Откуда мне знать, что ты не ушла на субподряд на первую половину дела? Я только знаю, что был там на второй. — ответил я, что вызвало смех Штайнеров и шипение Мэрилин.
Джон проводил нас через прихожую в гостиную.
В гостиной было еще пятеро человек, пара в возрасте около шестидесяти, еще пара в пятом десятке и молодой человек, на пару лет моложе нас с Мэрилин. Джон представил всех. Старшей парой были Боб и Милли Дестрир, пара помоложе – Рич и Рене Миллер. Молодого человека звали Брюстер МакРайли, известный как «Брю». Я не вспомнил никого из них в чем-либо, связанным с бизнесом, и удивился, почему я вижусь с ними здесь.
Джон смешал мне джин с тоником, Мэрилин получила виски сауэр, и мы немного пообщались с остальными гостьями. Казалось, они обо мне знали, хоть я не знал никого из них. Дестриры были из Фредерика, и Боб владел предприятием по снабжению ферм. Миллеры и МакРайли были из Александрии, в Вирджинии, и я не очень понял, где они работали. Боб заметил мою трость, которую я оставил у прохода в прихожей, и спросил:
— Позвольте вас спросить, как вы повредили ногу?
— Ничего страшного, — ответил я. — Я раньше был десантником, и часто прыгал. Однажды я неудачно приземлился, и мне пришлось оставить службу.
— Правда? Вы были в армии? — переспросил Рич.
Я кивнул.
— 82-я Воздушная. У меня была батарея 105-ых.
— Вы были офицером?
— Капитаном. Батарея Браво, первая из 319.
— Я был во флоте, — ответил Рич.
Мы немного поговорили о службе. Он служил на миноносце в Норфолке после колледжа во времена Вьетнама. Я упомянул службу своего отца во время Второй Мировой.
Было также и несколько вопросов от Рича Миллера и Брю МакРайли о двух книгах, которые я написал, вместе со статьей в The Economist. Также было и несколько вопросов о моих появлениях на воскресных утренних ток-шоу, и паре выступлений, которые я дал за последние два года. Через пару минут я понял, что меня допрашивают! Это было вежливо и аккуратно, но я отвечал на вопросы намного больше, чем задавал их сам.
Во время перерыва я отвел Джона в сторонку у его бара.
— Джон, кто эти люди? Что происходит?
— Ты о чем? — переспросил он. — Добавки?
— Благодарю, — я передал ему свой бокал, и Мэрилин тоже подтолкнула ему свой через стол.
Он начал готовить напитки.
— Это просто мои друзья. Я уже годы знаком с Бобом и Ричем. С молодым парнем, Брюстера, я только познакомился. Его привели Миллеры.
Я отпил немного.
— Да, но ты не совсем ответил на мой вопрос, не так ли? — я улыбнулся ему и пустил ситуацию на самотек.
За ужином было немного больше вопросов – о политике! Я попытался отделаться от них, сказав:
— Я давно уже запомнил, что нельзя говорить о двух вещах – это религия и политика! Иначе наживешь проблем.
— Ну, возможно и так, но, кажется, мы все видели вас по телевидению. Обожаю ваш спор с Тедом Кеннеди! Он выглядел так, будто сейчас лопнет! «Кто этот юнец, и как он смеет со мной спорить?» — сказал Боб.
— Спор с Гровером тоже был интересным. Он сказал мне, что вы ему не очень пришлись по душе. Он думал, что это он был приглашенным спикером, а вместо этого вы с журналистами его обсмеяли, — добавил Брю.
Я взглянул на МакРайли.
— Вы знаете Гровера Норкиста?
— Я знаком с ним уже несколько лет, — без объяснений признался он.
Мы продолжали в том же русле весь ужин. За десертом и кофе Боб Дестрир спросил:
— А вы слышали что-нибудь о том, что Энди Стюарт снова баллотируется в Девятом Округе Мэриленда?
