— Нет, я в это время готовила ужин. Кстати, ты сегодня дома ночуешь?
Я бросил быстрый взгляд на Фрэнка и на так же взволнованного Картера, который только вошел.
— Думаю, да. Думаю, что сегодня вечером приеду домой. Позаботься, чтобы девочки были дома.
— Что происходит? — спросила она.
— Потом расскажу.
— Ладно. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — и я повесил трубку. Затем я осмотрел обоих пришедших: — Итак, не хотите мне рассказать, что происходит?
Они нервно переглянулись, и затем Фрэнк сказал:
— Вам нужно это самому увидеть, мистер вице-президент.
Где-то через двадцать минут Главные Новости СNN снова прокрутили повтор этого репортажа. У них был клип, снятый WВАL, обрезанный до последних нескольких вопросов, и там показали близняшек, твердивших о том, как они будут работать наркоторговками и проститутками этим летом. Это было бы смешно, если бы не тот факт, что перед тем, как войти в Белый Дом - нужно еще до порога угомонить свое чувство юмора. Я только закатил глаза и пытался сдержать улыбку.
Как по расписанию, зазвонил телефон. Это был Ари Флейшер, пресс-секретарь Белого Дома. Он уже был в пути. Мне нужно было быть готовым как-то это объяснить.
Я взглянул на тех двоих:
— Ладно, возвращайтесь к работе. Скоро приедет Ари. Вам можно не ввязываться. Только передайте Секретной Службе, что сегодня вечером я поеду домой, а не в Военно-морскую обсерваторию. Спасибо.
Ари Флейшер ворвался в тот момент, когда оба помощника уходили.
— Мистер вице-президент, что ваши дочери натворили?!
— Ари, ты знаешь ровно столько же, сколько и я. Я думал, что дети для прессы под запретом?
— Ничто не под запретом, и тебе стоило бы это знать! Твои дочери собираются торговать наркотиками и телами? Это же катастрофа! — вскричал он.
— Ари, в каком месте это большая катастрофа, чем тогда, когда пару дней назад дочерей Буша поймали на том, что они выпивают, будучи несовершеннолетними? Не припомню, чтобы это стало концом республики? — спросил его я.
— Они не пили на национальном телевидении!
И тогда же вломился еще и Карл Роув, у него из головы разве что пар не валил.
— Какого хера твои ебаные дочери творят? — потребовал он.
Я смерил его взглядом.
— Следи за языком, Карл. Ты сейчас о моих дочерях говоришь.
— Пошел к черту, Бакмэн! Мы только разобрались с проблемами с Дженной и Барбарой, и теперь ты такое выделываешь? Ты с ума сошел?! — он так и не дал мне сказать, и сразу повернулся к Флейшеру и сказал: — Тебе нужно сочинить какое-нибудь утверждение, что-нибудь насчет того, как сильно вице-президент сожалеет о том, что высказали его дочери и как сильно он понимает важность проблемы наркотиков в этой стране...
— Проституцию не забудь, — вставил я.
— Это не смешно, Бакмэн! Почему бы тебе уже не заткнуться к черту?! — я уже на мгновение задумался, а не выставить ли его жирную задницу за дверь. Роув же только повернулся обратно к Ари и добавил: — Да, и проблему проституции. Добавь еще что-нибудь о том, что вице-президент приносит извинения за поведение своих дочерей и их юношескую бестактность и уже проводит с ними воспитательные беседы.
Ари взглянул на меня, а я просто покачал головой.
— Забудь, Ари. Не парься. Я своих дочерей топить не буду, чтобы по сравнению с ними дочери Буша выглядели лучше. Забудь.
Карл сказал:
— К черту тебя, Бакмэн! Ари, пиши этот проклятый пресс-релиз!
Я поднялся и указал ему на дверь.
— Карл, ты можешь уйти по собственной воле или вылететь башкой вперед – твой выбор. Ари, увидимся на пресс-брифинге утром. Думаю, я поеду домой и поговорю со своими домашними барыгами и торговками плотью. Составишь нечто похожее на то, что он просит, и я публично все это опровергну завтра утром. Посмотрим, что из этого выйдет.
Затем я вытолкал обоих во внешний офис и взял с собой назначенного мне агента Секретной Службы. Роув продолжал следовать за мной и приказывать мне вернуться и делать то, что мне говорят. Это был целый спектакль в западном крыле. Наконец мне это надоело, и я повернулся к нему.
— Карл, если ты не угомонишься, то я тебя тут по полу размажу. Я бы почитал пресс-релиз Ари об этом!
Агент Секретной Службы встал перед Роувом и сказал:
— Сэр, вынужден попросить вас отступить.
— С дороги! — вспыхнул Карл.
— Сэр, если вы не отойдете, то мне придется вас задержать.
Он повернулся ко мне и бросил:
— Это не конец, Бакмэн! — и затем он умчался.
— Благодарю вас, — сказал я агенту, и мы пошли дальше.
Мы доехали на лимузине до Военно-морской обсерватории, и затем полетели на Маrinе Тwо домой в Хирфорд.
Придя домой, я застал Мэрилин вязавшей что-то в гостиной. Холли и Молли сидели на диване, нервно поглядывая на меня. Мэрилин казалась намного спокойнее.
— Ты сегодня рано, — отметила она.
— Я подумал, что демократия сегодня из меня достаточно души высосала, и настала пора приехать домой и выяснить, что я пропустил. Кажется, что за последний день или даже два произошло много веселого, — затем я поставил свой дипломат на пол, ослабил галстук и сел.
Шторми незамедлительно запрыгнула мне на коленки и начала слюнявить мне все лицо. Через минуту я ее отодвинул и взглянул на дочерей:
