— Ладно, давайте начинать, — и я взглянул на всех сидящих, у большинства из которых на лице читало недоверие и шок. — Я только что прилетел из Эндрюса, так что какие-то пару минут я был вне зоны доступа, — и я снова оглядел всех и увидел Норма Минета, министра транспорта. — Норм, ты отдал приказ сажать все самолеты?
Он кивнул.
— Да, сэр, сразу после второго удара по Башням. Они все уже должны были сесть, даже если это пришлось бы сделать в неподходящих местах. Международные полеты также были отложены, какие-то были отосланы в Канаду.
— Ты сделал это по своему решению? — спросил я.
— Да, мистер вице-президент, — ответил он, не сгибая спины.
Я улыбнулся.
— Очень хорошо, министр Минета. Благодарю вас, — я окинул всех взглядом и добавил: — Это экстренная ситуация, и мы будем принимать экстренные меры. Всем нам нужно будет сделать больше того, на что мы все подписывались, — и я снова взглянул на Норма. — Благодарю вас, сэр.
Я перевел взгляд на Колина Пауэлла.
— Колин, в каком мы сейчас состоянии готовности?
— Когда все только началось, мы были на пятом уровне. После того, как пострадала вторая башня, мне позвонил секретарь Чейни и мы подняли уровень до третьего.
Я кивнул. Уровни готовности означали DЕFСОN – состояние обороны, где пятый уровень был самым низким – тишина и спокойствие – а первый был состоянием термоядерной войны. Насколько я сам знал, самым высоким уровнем готовности за всю историю был второй, и это было во время Карибского кризиса.
— Тогда, раз уж все самолеты приземлились, не стоит ли нам снизить уровень готовности? — спросил я.
— Мы не знаем, не было ли это началом чего-то еще, возможно, какой-то другой формы атаки, — ответил он, отстаивая свою позицию.
Я снова кивнул.
— Ладно, звучит разумно. Думаю, завтра к полудню мы будем знать точно. Если к тому времени ничего не случится, то давайте снижать уровень до четвертого.
— Согласен.
— Разве не президент должен принимать такие решения, мистер вице-президень? — спросил Дик Чейни.
Он сидел с воинственным выражением лица.
Вот и поднялась эта тема. Все повернули головы в нашу сторону. Я не обратил на Чейни внимания и осмотрелся, пока не заметил агента Секретной Службы. Я жестом подозвал его.
— Особый агент, представьтесь, пожалуйста?
Он выглядел ошарашенным от этого, поскольку обычно они стоят вне поля зрения.
— Особый агент Патрик Дювалль, сэр.
— Благодарю вас, особый агент Дювалль. Мы сейчас на связи с президентом Бушем или с кем-либо из агентов, которые были к нему приставлены в то утро?
— Нет, сэр. Они пропали из эфира, когда рухнула Северная Башня, около 10:28 утра, — ответил он.
— И к тому времени они еще не успели вывести президента оттуда?
Он покачал головой:
— Нет, сэр. Были попытки соорудить спасательную петлю, но у вертолетов Нью-Йорка не предусмотрена лебедка. Они попытались достать что-то у береговой охраны, когда... когда... — он побледнел и не смог закончить предложение.
— Благодарю вас, особый агент Дювалль. Уверен, что ваши коллеги попытались сделать все возможное, — и я снова окинул взглядом присутствовавших. — Думаю, нам стоит принять во внимание положения Двадцать Пятой Поправки, — объявил я.
В конференц-зале сразу же поднялась суматоха, а Чейни выглядел разъяренным.
— Ты не можешь так поступить! Он не погиб! — проревел он, перекрикивая и заставляя остальных замолкнуть.
Я сохранял спокойствие.
— Я очень надеюсь, что он не погиб, но нам нужно быть готовыми ко всему. Прокурор Эшкрофт, не поделитесь ли с нами вашими знаниями?
— Стоит принять во внимание статью 4. Она была составлена на случай, если у президента случился сердечный приступ или инсульт, или же он стал недееспособным и не может передать полномочия обычным путем, — ответил он.
У него уже была приготовлена при себе сложенная копия Конституции, и казалось, что она уже открыта на последних страницах.
— Там указано, что когда вице-президент и большинство руководящих министров исполнительных отделов считают, что президент не в состоянии исполнять свой долг, есть процедура, по которой вице-президент может называться действующим президентом.
Затем он прочел еще отрывок из связанного положения.
— Она проводилась, когда убили Кеннеди, чтобы подтвердить преемственность. До этого мы никогда не использовали четвертую статью, но ее наверняка бы учитывали, если у Вильсона случился инсульт во время срока, — отметил он.
— Благодарю вас. Джон, пожалуйста, подтвердите проведение, — попросил я.
— Да ни за что! Ты никогда не станешь президентом! — отрезал Чейни. — Джордж собирался избавиться от тебя и сделать вице-президентом меня!
Но это прошла небольшая волна возмущений, но я просто поднял руку.
— Пожалуйста, дайте прокурору продолжить.
Джон Эшкрофт благодарно кивнул мне.
— Когда это составлялось, предполагалось, что руководствующими министрами будут члены Овального Кабинета. Если мы проголосуем, вам нужно выиграть с разницей хотя бы в один голос. Тогда мы письменно проинформируем временного председателя Сената и спикера Палаты, и вы станете действующим президентом. Вам не нужно будет давать присягу.
