— Генерал, ровно так же, как мне понадобится помощь ЦРУ и ФБР, мне понадобятся любые разведданные о том, кто это сделал, которые военные смогут раздобыть. Затем уже от вашего отдела потребуется их уничтожить.
— Можете рассчитывать на наше полное сотрудничество, сэр, — и он поднялся и ушел.
Я еще мгновение посидел в одиночку в конференц-зале, просто уставившись на стену, пытаясь думать о том, что мне нужно делать дальше. Список дел был бесконечен. Затем я понял, что было одно простейшее дело, которое я мог сделать. Я поднялся и покинул этот маленький конференц-зал, и приметил секретаршу, сидящую за столом в коридоре.
— Есть идеи, где может быть моя семья? — спросил я.
— Их отвезли в форт Мид, сэр, — ответил агент Секретной Службы, который начал следовать за мной.
Я повернулся лицом к нему.
— Можете с ними созвониться?
Он моргнул и кивнул.
— Да, сэр.
Секретарша, не проронив ни слова, развернула свой телефон, лежащий на столе, к нему, и он набрал номер, вероятно, своего штаба. Я и не думал, что сотовые телефоны могут работать под всем этим железом и бетоном, под которым мы были.
Через пару минут в трубке раздался голос Мэрилин:
— КАРЛ! Что происходит?! Нам никто ничего не говорит!
Я глубоко вдохнул и с моих плеч упала целая гора.
— Мэрилин, как же здорово тебя слышать! Ты уже знаешь о Всемирном торговом центре?
— Да, что произошло, почему нас...
— Мэрилин, подожди минутку. Когда в Северную Башню врезались, там был Джордж Буш. Меня признали действующим президентом. Девочки сейчас с тобой?
— Действующим... Боже мой! — воскликнула она.
— Я хочу, чтобы вы с девочками отправились в Военно-морскую Обсерваторию. Потом увидимся. Я наберу тебе позже.
— Я люблю тебя, Карл.
— Я тоже тебя люблю. Передай девочкам, что их тоже люблю, — и я повесил трубку и улыбнулся про себя, наверное, впервые за то утро. Потом я повернулся к агенту и сказал: — Ну, теперь звоните кому нужно, но доставьте их в Военно-морскую обсерваторию.
— Сэр, не думаю, что мы должны это делать.
— Сынок, я уже уволил сегодня одного агента Секретной Службы. Хотите стать вторым? — на самом деле я не мог в действительности уволить агента. Они были под защитой положений о гражданской службе. Но увольнение из охраны президента могло полностью похоронить всю карьеру, и я очень легко мог это устроить.
Его глаза широко раскрылись, и он снова схватился за телефон. Я спросил у секретарши:
— Белый Дом все еще эвакуирован?
— Да, сэр.
— Ну, пора снять состояние эвакуации. Мы не можем работать из дыры в земле, — всем остальным из своей охраны я сказал: — Ну, пошли, ребята. Покажите мне выход.
Обычно Белый Дом кишит людьми, так что там стояла пугающая тишина, когда мы вошли. Я направился прямиком в свой кабинет. Я хотел начать всех обзванивать, но осознал, что даже не знаю, как выйти на внешнюю линию по телефону. Все обычно проходило через моего секретаря. Я опустил руку в свой карман, вынул оттуда свой сотовый телефон и набрал Мэтту Скалли. Я быстро сказал ему прибыть сюда, и я расскажу ему, что происходит; мне нужно было составить речь.
В этот момент ко мне зашли Джош Болтен и Ари Флейшер, оба с ошемленными выражениями. Джош был заместителем начальника штаба президента Буша, а Ари был пресс-секретарем Белого Дома.
— Вы... вы... — заикаясь, начал Ари.
Джош же просто молча застыл.
— Я действующий президент. Я не давал присяги. Президента Буша еще могут найти, — сказал я им. — Кто еще с ним был?
— А?
— Ари! Джош! Соберитесь! Мне тут помощь нужна! — мне нужно было вернуть их в действительность.
Они сосредоточились на последнем.
— Ээ, да, сэр, — выдал Джош.
— Кто был с президентом Бушем? — снова спросил я как можно мягче.
— Энди и Карл, — ответил тот.
— И Скотти тоже, и Блэйк, — добавил Ари.
Я кивнул. Я знал всех четверых. Эндрю Кард был начальником штаба Буша и руководителем Джоша, Карл Роув был старшим советником Белого Дома, а Скотт МакКлеллан был заместителем пресс-секретаря и правой рукой Ари. Блэйк – это Блэйк Готтсман, личный помощник Буша, каким для меня был Фрэнк во время кампании. У нас была дыра в штате посреди Белого Дома, которую этим людям нужно было заполнить. Одно дело – уничтожить президента, но в процессе я также убил и нескольких хороших людей, чье единственное преступление было в том, что они работали на Джорджа Буша. Я был настоящим психопатом.
— Ари, мне вечером нужно будет выступить на телевидении и рассказать стране о том, что происходит. Я не знаю, как это реализовать. Сможешь это устроить? — спросил я.
Это было чем-то вроде обычной процедуры, на которой он мог сосредоточиться.
— В смысле из Овального Кабинета?
Я покачал головой:
— Слишком рано для этого. Можем провести трансляцию из моего кабинета? Не хочу вызывать впечатления, будто я тороплю события. На сколько мы можем ее запланировать? На семь? На восемь?
Ари снова начал вести себя, как профессионал.
— Лучше всего в семь. Мне нужно будет сделать пару звонков...
Я добродушно ему улыбнулся и указал на дверь:
