– Карл, даже если бы я и хотел работать на тебя, ты не сможешь себе этого позволить!
– Это единственная проблема? Деньги? Тебе так нравится быть лоббистом? – спросил я.
Он с серьезным лицом посмотрел на меня.
– Нет, но мне нравится быть в этом городе, быть рядом с властью, и иметь деньги. Я получаю в разы больше, чем твой кадровый руководитель! Ты мне нравишься, Карл, но не настолько!
Я понимающе кивнул, и мы продолжили общение за ужином. После ужина, мы решили отказаться от десерта, но заказали кофе (и чай для меня) с коньяком. Марти заказал Реми Мартин, но я сказал:
– Знаешь, я по коньяку не очень. Может, просто возьмем виски?
Официант ответил:
– Да, сэр, конечно. Желаете что-то конкретное?
– Есть Canadaian Mist? Или Canadian Club, если нет.
– Да, сэр, конечно, – ответил официант.
Мы потягивали кофе и чай, пока официант уходил к бару. Через пару минут он вернулся с парой бокалов, поставив каждому из нас по одному. Я только уставился на свой бокал, не веря своим глазам.
– Боже правый! Я думал, что он принесет рюмку! Тут, должно быть, не меньше двухсот миллилитров!
Марти рассмеялся и размешал коньяк в своем бокале.
– Интересно, а мы можем его поджечь?
– О, Господи Боже! Ты помнишь ту ночь? Помнишь, как меня из-за этого закинули в бассейн? – и я отпил немного виски, который, должен признать, был очень хорош.
Марти поднял бокал:
– За клуб Полярных Медведей!
Я чокнулся с ним бокалом:
– И за всех его членов-дебилов!
Когда мы почти допили свои бокалы, я отметил:
– Если это только вопрос денег, я же всегда могу увеличить твою зарплату? Какого черта? Так вот, как работает реальный мир? Спрос и предложение! Высококвалифированные профессионалы стоят дороже! – мне показалось, что у меня начал заплетаться язык, но я не был уверен.
Марти был достаточно еще трезв, чтобы слушать.
– Забудь! Это так не сработает! Это государственная служба! Ты не можешь утаить деньги или давать зарплату в конвертах! Как ты думаешь, почему все эти ребята хотят работать в лоббирующих фирмах? Они так могут заколачивать денежки!
– Марти, позволь мне кое-что тебе сказать. Я могу ни черта не знать о государстве, но я знаю о деньгах и людях, и всегда есть способ что-либо сделать, всегда можно что-то придумать.
– Ну, когда придумаешь, дай мне знать. Я послушаю! – теперь язык заплетался уже у Марти.
Я помахал официанту, и передал ему мою банковскую карточку, уже желая, чтоб я не заказывал тогда виски. Я также попросил его заказать водителя. Он вернулся, и я заплатил нехилую сумму из собственного капитала, затем мы ушли. Марти слегка пошатывался, когда мы вышли наружу. Я вдохнул воздуха, достаточно, чтобы оставаться в сознании, и помог своему другу забраться в лимузин. Пока я обходил машину и садился сам, Марти уже уснул.
Мы с водителем уставились друг на друга.
– Вот черт! Я-то надеялся, что это он поможет мне забраться в машину, а не наоборот! – сказал я.
– Да, сэр, – со смехом ответил водитель. – Вы знаете его адрес?
Я пожал плечами.
– Без понятия. Давай его пока отвезем ко мне. Он может поспать на диване. Может, поможете мне его вытащить.
Он кивнул.
– Если не сможем, то у меня шурин, работающий в строительной компании. Можем позаимствовать их кран.
Мы добрались до Тридцатой улицы и въехали к дому. Я открыл парадную дверь, оставил ее распахнутой, и затем мы вдвоем подняли Марти и направились внутрь. Мы уложили его на диван и я поплелся наверх в спальню.
На следующее утро я проснулся поздно, недоумевая, почему я все еще в костюме. Потом я вспомнил, почему я вообще встал, и обнаружил, что у меня зверски раскалывается голова. Я побрел в ванную, снял одежду, и проглотил полдюжины таблеток от головы. Ибупрофен мне помогает намного лучше, чем аспирин или тайленол. Потом я вспомнил о госте, оставшемся внизу. Я схватил халат и босиком потопал в гостиную.
Марти уже не было, но он оставил записку на кухне. «Взял такси… отличное гнездышко… набери мне» и одна из его визиток. Я сделал себе завтрак из хлопьев с соком, съел все это, и затем снова поднялся наверх. Было уже довольно поздно, когда я попал в офис.
Как только я оказался в здании Лонгуорта, Минди и Чак проследовали за мной в мой кабинет. Я был чист и опрятен, но у меня были красные глаза и сам я был бледен. Минди спросила:
– Длинная ночь?
Я посмотрел на нее и сказал:
– Если бы я хотел, чтобы меня ругала женщина – я бы женился. А, точно! Я же женат! Плохо, что ты не моя жена.
Чаку было плевать, и он сразу же объявил, что я пропустил встречу с кем-то из Ассоциации Возобновляемого Топлива этим утром. Я взглянул на Минди, которая пустыми глазами смотрела на меня. Я взял со стола свой ежедневник, и открыл страницу с текущим днем. Ничего не было запланировано.
– Чак, на сегодня ничего нет.
Он пренебрежительно махнул левой рукой.
– Это просто сразу получилось.
– Нет, Чак, не просто сразу. Если ты записал кого-то на встречу ко мне на сегодняшнее утро, значит, ты сделал это не позже, чем вчера, и это могло бы быть у меня записано. Когда ты на самом деле запланировал эту встречу?
Чак широко распахнул глаза и начал бормотать:
