Утром после организованного завтрака мы разделились. Принц с Рамиро отправились по нашему вчерашнему маршруту, а я и Рам поехали покружить по городу и пособирать слухи. Собраться договорились к вечеру. Покатавшись по городу мы приметили еще несколько удобных для наших планов мест. Причем одним из них была судовая верфь. На ней делались некрупные речные суда, вроде того, на котором мы приплыли. Так же мы наметили ряд мест под будущую застройку. Собравшись вечером вместе мы устроили что то вроде совета, на котором прежде всего решили, что верфь и производство телег будем отжимать в первую очередь, так как телеги и корабли с гребными колесами нами будут заменятся. Поэтому их потеря будет не так заметна. Так же решили, что во дворце нужно начать строить башню, для радиосвязи, она же должна была появиться. Оставшиеся два дня до прихода корабля я больше филонил, так как все задачи ложились в ближайшее время на плечи остальных, мне же предстояло отбыть в гарнизон на несколько месяцев. Поэтому я занимался самым простым, давал советы. Так же я болтался по дворцу и окрестностям, знакомился с людьми и собирал слухи. За этими занятиями два дня пролетели быстро, и вот наконец я снова в порту. Корабль сидит в воде заметно ниже чем в прошлый раз, сразу видно нагрузили его от души. Кстати обратил я внимание, что носы у кораблей здесь под прямым углом к воде, у нас их делали под углом, чтоб корабль как бы забирался на водную гладь, а не просто резал ее. Но с недавних пор почему то стали этот угол делать прямым, и даже немного обратным, как здесь. Нужно будет спросить у Рамиро с чем это связанно, он точно должен знать. Теперь корабль будет курсировать постоянно, на случай если понадобится связь между тремя городами. Так же будет подвозить оружие, по мере изготовления. И кстати мне пришло в голову, что не плохо бы посадить на него охрану с парой пулеметов, а то мало ли, все-таки новые образцы, ко всему, пока еще секретные. И вот вновь колеса плюхают по воде, и груженый корабль с натугой режет воду. Все таки как тяжело здесь даются расстояния. Хоть они и небольшие, но скорости перемещения здесь настолько медленны, что свихнуться можно. Например, та же двойка лошадей, запряженная в повозку, может проехать больше пятидесяти километров разве что шагом. А если все таки не шагом, то им отдых нужен. Поэтому в сутки даже сто километров можно сделать только меняя лошадей. Или верхом, но это очень не просто, для седока. Все тело потом болит, а особенно та его часть, что ниже груди. Для таких пробегов верхом нужно всю жизнь в седле ездить. Еще одно заблуждение, это то, что лошади ничего не нужно, травы пощипала и дальше пошла… Нет совсем не так, им еще зерно обязательно давать надо, и не мало. А сено на зиму? Опять же их остужать надо уметь после дороги, а то заболеет сразу и все, нет коняжки. Поэтому в нашем мире я думаю так быстро машины и захватили дороги. Практически за полсотни лет вытеснили гужевой транспорт. С этими мыслями я стоя на палубе наблюдал за берегом. На котором еще лежал снег. Ночью мы приплыли в гарнизонный порт, но ночевать остались на корабле. Утром организовав выгрузку, вместе с вереницей телег я отправился в гарнизон. Зайдя в штаб, я встретил там всех старых знакомых. Они сразу все накинулись с вопросами, кое как отбившись от них, я вкратце обрисовал им ситуацию. В гарнизон прибыли двести человек отобранные в других крепостях, а вместо них уехали столько же. Здесь тоже было отобрано сто офицеров по ряду критериев, для обучения. Собрали совет, на нем присутствовали все командиры гарнизона, от отрядного и выше. Я зачитал им указ о назначении наследника владетелем севера, и уже его указ о назначении меня его советником по обороне. После я изложил им ближайшие планы ( якобы принца) на армейские реформы, которые должны начаться с их гарнизона. Так же я рассказал им о планах захватить осенью горы, и начисто перекрыть все возможные проходы Роксов на нашу территорию, так же поведал о создании призывной армии из северян и постоянной из штрафников. Для них все это было шоком. Но в целом восприняли они все это без недовольства, с комментариями типа: давно пора было что то менять. А новости про новые образцы вооружения, о которых я им рассказал кратко, восприняли с воодушевлением. На этом же совете назначили четырех командиров, для отобранных для обучения, четырех отрядов. В первый, предполагалось выделить будущих артиллеристов, во второй саперов, в третий егерей, а в четвертый штурмовиков. Задачей первой в будущем будет огневая поддержка всех частей, второй, минирование и строительство укреплений и переправ, третий разведка и действия небольшими группами в основном в горах. А вот для четвертой доставались функции обычных войск, и в ней должны были служить легионеры штрафники. На этом совет закончился. Перед уходом вновь назначенные командиры групп и комендант были приглашены на завтра, для обсуждения деталей. Когда все уже разошлись мы с Дрогом (которому отводилась роль командира егерей) еще долго болтали, он рассказывал мне о событиях случившихся в мое отсутствие, а я столичные новости. Следующие два дня ушли на разделение курсантов, размещение и составление графиков занятий. Вся беда была в том, что мне хотя бы на первых парах требовалось лично обучать их. Еще несколько дней (совмещенных уже с первыми занятиями) ушло на выделение командиров восьмерок из всей массы курсантов. И только после этого удалось наладить какое то подобие учебного процесса. Выглядело это так. Сначала всех курсантов выгнали на устройство полосы препятствий и стрельбищ. Стрелкового и артилерийского. Я же в это время, разделив поровну командиров всех команд обучал их теории, по очереди. Пока одна половина занималась с курсантами обустройством, другая училась. Уже потом, когда они что то усвоили, и все было оборудовано, стали делить время на физ подготовку и теорию. Я поочередно посещал полевые занятия, и устраивал теоретические уроки для командиров групп. Было очень тяжело, оружия тоже поначалу не хватало, но потихоньку оно прибывало. Так как многие из обучаемых были дворянами, то они по началу не хотели отказываться от сабель. Но после нескольких кроссов и прохождений полосы препятствий с ползаньем, они свое мнение изменили. Винтовки нового образца я решил давать только егерям и снайперам. Посчитав, что вес боеприпасов и дальность стрельбы для них важнее, а сделать их на всех сразу не выйдет. Артилерия и минометы давались им в принципе легко, а вот с пулеметом дела обстояли хуже. Он был все же тяжел для их менталитета, и они не очень охотно меняли позиции, и предпочитали стрелять очень длинными очередями. Дело пошло лучше, когда привезли трассирующие патроны. Стали заряжать каждый пятый патрон трассером, и они стали видеть свои ошибки. Трассеры как я и заказывал были двух видов. Красные, их давали всем. Они служили для целеуказания, чтоб указывать наиболее важные цели. Если во время боя куда то летят красные трассеры, значит там важная цель. И желтые, они шли пулеметчикам для облегчения пристрелки. Параллельно этому с помощью приставленного ко мне писаря писались наставления и уставы, которые затем должны были лечь в основу обучения уже следующих солдат. В общем я метался между группами, объясняя одним принципы минирования, и особенности установки спирали Бруно, колючую проволоку все же «распробовали» и начали массово производить. Ее производство отдали на откуп министру с родственником, чьи заводы достались нам. По моему настоянию. Другим объяснялись особенности взаимодействия в плотном строю в атаке, третьим основы стрельбы с закрытых позиций, и четвертым действия малых групп в горах. Так прошла весна. По нашему замыслу дальше уже вчерашние курсанты должны были сами начинать учить солдат. Хоть я и понимал, что этого времени ничтожно мало, но у нас не было больше. Да и я им дать больше не мог, все таки я был когда то лишь сержантом, а не военным преподавателем. Мы с Рамом регулярно обменивались письмами, благодаря кораблю курсировавшему теперь раз в пять дней. Из этих писем я знал, что летний лагерь для легионеров готов, и что для него отобрано уже шестьсот человек. Так же ожидали отправки четыреста призывников. И вот в последний день весны я поздравив всех с окончанием обучения уплыл в Ризу. Следом за мной должны были переправить в летний лагерь легионеров сто командиров, а из Ризы сюда призывников. Вместе с этим в горы начали выходить на вахту золотодобытчики, и вскоре должны были появится и Роксы. Поэтому решено было комплектовать егерские части на первых порах из нынешних солдат, в том числе и из других гарнизонов. А после обучения и обкатки здесь отправлять их и в две другие крепости. Первых же срочников я решил целиком отдать в саперы и артилерию. И вот наконец вернувшись в Ризу я обнаружил, что сделано там немало. На наши нужды работали два производства и верфь, и были уже почти построены три завода рядом с Ризой. В верфи сделали уже два катера, без гребных колес. Они были небольшие, метров по двадцать в длину, на каждом было по два «зиловских» мотора с реверсивными редукторами, по одной пушке (нового образца) и пулемету. Борта у них были защищены листовой сталью. Не толстой правда, но пока не появились пули с сердечниками, их можно было считать броненосцами. Получилось сделать первые образцы машин. На первых порах решили делать только заднеприводные пятитонники и багги. И был почти готов первый дирижабль, пятитоник. Газовую емкость для него сделали рядом с Валларом, и привезли сюда, а вот каркас, кабину, и всю начинку собирали уже здесь. Там же где и машины. А на днях наконец привезли и моторы. Второй завод мы отдали целиком под оружейное производство. Там все тоже шло хорошо. Мне выделили одно из зданий на территории дворца для проживания, а все мои возражения принц на пару с Рамом отмели с ходу под тем предлогом, что жить мне лучше под охраной. Меня ждал еще один сюрприз: мне выделили помощницу.
