Я просто в ужасе. И чего он прицепился ко мне с поцелуем. Я никогда не смогу это сделать первая. Он меня смущает. Мне приходится обнять его за шею, я прижимаюсь щекой к его волосам.
– Не заставляй меня, пожалуйста. Для тебя может это просто, взять и поцеловать без задней мысли, но я отношусь к этому серьезно.
Он спускает меня чуть ниже, теперь наши глаза на одном уровне.
– Я понимаю. Тороплю события, – он рычит и опускает глаза на мои губы. – Я эгоист, прости. Мне стоит чаще прислушиваться к тебе. Но позволь узнать – сколько мне еще ждать?
Я не знаю, что ответить, он слишком напорист. Заставляю собраться с духом, наклоняюсь и целую его в колючую теплую щеку. Он склоняет голову, я не успеваю его остановить, он впивается в кожу на шее и засасывает. Он хочет поставить засос.
– Нет, перестань, остановись…
Раинер поднимает голову и сурово глядит.
– Я завтра приеду снова и мы продолжим эту тему.
Он ставит меня на землю. Лицо пылает, шею в том месте, куда он поцеловал, покалывает. Он чмокает меня в лоб и отступает.
– Сладких снов, малышка.
Ноги дрожат, в голове пульсирует, я чувствую себя пьяной.
Эмили сегодня нет. После первой пары я звоню ей. Она отвечает, что заболела. Я обещаю заехать к ней после учебы. Хотя погода такая, что не хочется нос высовывать за дверь. Сама ехала на учебу без особого желания. Но после обеда выглядывает солнце и на душе становится теплее. Я выхожу из университета, бросаю взгляд на Декарт и пишу Раинеру.
Привет. У тебя уже закончились занятия?
Привет, малышка.
Я сегодня в поликлинике, освобожусь к шести.
Я тебе позвоню.
Хорошо. Я еду к подруге.
Она заболела.
Будь осторожна.
Целую.
Окей. Целую.
Я улыбаюсь и думаю, что купить Эмили. Перебегаю улицу и захожу в кондитерский. Как назло, за столиками сидит вся честная компания. Ко мне тут же подскакивает Марк.
– Привет.
Я смотрю на прилавок и выбираю два бисквитных пирожного с фруктами.
– Что тебе?
– Мне кажется, в прошлый раз ты была более приветливой.
– Я сегодня не в настроении. У тебя ко мне какой-то вопрос?
– Может тебя подвезти?
– Не сегодня.
Я расплачиваюсь и выхожу на улицу. Марк увязывается за мной.
– Как я могу такую красотку отпустить одну?
– Я не понимаю, тебе больше не к кому прицепиться?
– Ты теперь встречаешься с Раинером? Он тебе нравится?
– С чего ты взял, что я с ним встречаюсь?
– Я не дурак и все знаю.
Я зыркаю на Марка.
– Спроси это у него.
Я перебегаю улицу и успеваю зайти в автобус. Вот же подонок. Опять он за свое. И почему не оставит меня в покое. Я выхожу на остановке, в магазине покупаю фруктов.
Эмили пускает меня в квартиру. На шее компресс, она в длинном джемпере. Предлагает мне тапочки и принимает покупки.
– Как ты?
– Горло и голова, – говорит слабым едва слышным голосом.
Я прохожу за ней на кухню и морщу нос. На столе полно грязной посуды с недоеденной пищей, в корзинке для фруктов хлеб, покрывшийся плесенью. Под ногами хрустят крошки. К раковине не подберешься из-за двух пакетов мусора. Воняет плесенью, гнилыми овощами и тухлыми яйцами.
– Запашок просто чудный.
Я открываю окно.
– Убираться бесполезно. Опять насвинячат.
– Нужно просто следить за порядком, чтобы хлеб не гнил, а посуда не копилась. Скоро тараканы приползут.
– Они и так ползают.
– Фу, какая мерзость. Я думала, что у меня грязно, но у вас это просто катастрофа. Как тут не заболеть.
– Да нет. Я вчера на улице пила холодное пиво.
– Молодец.
Я помогаю ей прибраться на кухне, выставляю мусор в подъезде, а ее соседку по комнате заставляю вымыть полы. Пока я готовлю ужин, Эмили ест гранат.
– Нам стоило снять одну квартиру на двоих.
– Мы бы не потянули.
– Как у тебя дела с Раинером?
Я прикусываю губу и рассказываю о том, что она была права насчет косметики. Эмили улыбается. Она вытягивает из меню всю правду до последнего слова, после чего задумывается.
– Ты веришь ему?
– На девяносто процентов.
– Лучше не стоит на что-то надеяться и не будешь страдать как я. Вчера я встретила Луи. Он развелся. Хочет, чтобы я его простила. А я уже ничего к нему не чувствую. Мне нужно было бежать сегодня на собеседование, а я заболела. Если не найду работу до конца месяца, то закончатся мои последние копейки.
– А родители?
– Мама потеряла работу. Отец сказал затянуть пояски. Короче полная жопа.
Я даже не знаю, что ей сказать. Сама была в подобной ситуации. Только работа меня спасла от денежного кризиса, но принесла неимоверную усталость и недосыпание. Сочувствую подруге, ей сейчас очень нелегко.
