Ивет пожимает плечами и выходит. Я надеваю кулон, еще раз оглядываю себя в зеркале и звоню Раинеру, прошу его остановиться в квартале от дома. Отвечает, что стоит в пробке и задержится на десять минут. Ничего как раз успею пройти квартал. Я закидываю сумку на плечо, закрываю дверь комнаты, сую ноги в туфли и выхожу на улицу. Дует теплый ветерок. Гляжу на часы, почти шесть.
Я прохожу квартал, когда красный Порш тормозит рядом. Я сажусь в салон, Раинер в белой рубашке и черных брюках, сверкает улыбкой. Он притягивает взгляд точно магнитом.
– Не хочешь меня поцеловать?
Я наклоняюсь к нему, он прикладывает палец к моим губам.
– Я хочу настоящий поцелуй, а не чмок в щеку.
– Предупреждаю, будешь приставать, я сбегу от тебя.
– От меня еще никто не убегал, – произносит хриплым тенором.
С загадочной улыбкой он трогает авто с места. Я пристегиваюсь. По пути в аэропорт мы разговариваем об учебе. Я волнуюсь, слышу, как дрожит голос, краснею и замечаю, что дергаю подол юбки.
В аэропорту Шарль-де-Голль Раинер ставит авто на платной стоянке. Мы почти бежим к кассе. Раинер вносит чересчур большую плату.
– В чем дело, почему такой дорогой билет?
– Потому что мы летим на самолете вмещающий в себя десять пассажиров.
– Кукурузник что ли?
Раинер хохочет.
– Нет, намного лучше. Бежим, они нас ждут.
Мы проходим быстрый осмотр багажа и выбегаем из аэропорта. Раинер тянет меня к белому авиалайнеру с двумя огромными турбинами в хвосте.
– Это скорее частный самолет, – мы спешим к трапу. Тут нас ждет стюардесса. Она принимает у нас билеты, внимательно их проверят и кивает.
Раинер поднимается первый и подает мне руку. Я с восхищением оглядываю стены, отделанные черным деревом, белые широкие кресла и пол с подсветкой. На нас оглядываются шесть мужчин возрастом от сорока и выше и две женщины.
– Прошу садитесь, – говорит стюардесса и уходит в кабину пилотов.
Я страшно волнуюсь, ладони потеют. Раинер убирает наши сумки в багажное отделение и садится напротив в кресло.
– Ты раньше летала?
– Один раз.
Самолет выезжает на взлетную полосу, несколько минут он набирает скорость и резко возносится в небо. Я почти ничего не почувствовала.
– Ого, мы уже летим.
Раинер улыбается.
– Я тоже хочу себе такой самолет. Но он мне не по карману. Мой ресторанный бизнес не приносит огромного достатка.
– У тебя есть ресторан?
– Да, на первом этаже дома, где я живу. Он проносит двадцать тысяч чистой прибыли, даже если копить, лет так через пять смогу купить самолет.
– Заметь – сможешь! Я не имею никакой бизнес, и о самолете не мечтаю.
– А о чем ты мечтаешь?
– О прекрасной счастливой жизни, – я смеюсь. – А так очень хотелось бы иметь однокомнатную квартиру.
– А почему не двухэтажный дом?
Я мотаю головой и морщусь.
– Я делать уборку не очень люблю. Предпочитаю не сорить.
Раинер усмехается. Стюардесса приносит напитки и орешки. Я все еще чувствую себя зажато. Полет занимает чуть больше часа. Мы садимся уже с сумерками и выходим из самолета.
– Мы остановимся в гостинице?
– Нет. У моего отца есть вилла на берегу моря, не совсем в Ницце, скорее на полуострове Сен-Жан-Кап-Ферра.
Раинер открывает для меня дверь такси. Еще час мы едем через город и, наконец, оказываемся на полуострове. Если полет на самолете доставил удовольствие, то поездка на такси измотала нас. Водитель попался дерганный, на поворотах он резко выруливал, и я почти падала на Раинера. Уже хочу зарычать на гребаного водилу, но вот он резко тормозит. Пока Раинер расплачивается, я выбираюсь из машины и оглядываюсь. Темнеет с каждой минутой. Но мне удается разглядеть великолепные особняки за невысокими воротами вдоль узкой чистой улицы. Я вдыхаю аромат соленого моря и жадно его ищу через густые насаждения деревьев и кустарников. Таксист уезжает. Раинер видя мое нетерпение, открывает белую дверь и впускает на вымощенную красной плиткой дорожку.
– Посмотрим дом или ты хочешь сразу к берегу?
– К берегу.
Раинер берет меня за руку, мы спускаемся по лестнице на широкий двор перед двухэтажным белым особнячком с закрытыми ставнями. Раинер оставляет наши вещи на качели. За домом мы огибаем прямоугольный бассейн и проходим пышный сад с пальмами и кипарисами. Я уже слышу шум прибоя и прибавляю шаг. Мы поднимаемся по лестнице, выходим на тротуар, и еще раз по лестнице спускаемся к каменному пирсу.
– Уже почти ничего не видно. Но ничего завтра у нас будет день.
Я опускаю руку в воду.
– Она теплая.
– Тогда может искупаемся?
– У меня нет купальника.
– Разве это проблема?
Раинер подхватывает меня на руки, я с визгом вырываюсь. Толчок и мы с головой погружаемся в воду. Черт она не такая теплая. Я выныриваю и ловлю жадный глоток воздуха.
– А если бы у меня телефон был в кармане?
– Расслабься и наслаждайся. Разве каждый день ты можешь себе это позволить? Один раз живем, так бери от нее все. Счастье и радость не купишь, как, например, телефон.
