– Выходит, ты не хочешь обижать меня, чтобы потом не почувствовать себя оскорбленным, когда я начну замечать твои недостатки?
– Я говорю правду Софи. Мне нравится твоя фигура, а грудь не амулет, чтобы повлиять на наши отношения. Я считаю, что это неуверенность говорила за него, когда он оскорблял ее внешность.
– А знаешь, что мне нравится в тебе?
Раинер нежно улыбается, предлагает лечь и положить голову ему на колени, что я и делаю. Гляжу на него снизу вверх и прикрываю глаза.
– Мне нравится твое внимание, забота, решительность, терпение и упрямство. Ведь если не оно, мы бы сейчас тут не были. Конечно, это неприятно когда тебе лгут, но твой голос имеет надо мной некую власть. Я готова тебя слушать постоянно и прощать тебя снова и снова. Не могу также быть равнодушной к твоим глазам. После поездки в Версаль я себе сказала, что рада, что ты не шатен кареглазый. Ты лучше.
Я слышу, как он переводит дыхание. Его рука гладит меня по волосам.
– А если что-то случится и окажется, что я снова плохой, ты меня простишь?
– Смотря что.
Он подхватывает меня на руки.
– Идем в дом. Нам нужно поспать.
Он заносит меня в гостиную, укладывает на широкий диван, ложится рядом и накрывает нас пледом. Теперь, когда обиды забыты, я могу спокойно спать. Несколько минут я еще вочкаюсь, ища удобное положение, пока он не прижимает меня спиной к груди. С мыслями о нашем разговоре я проваливаюсь в глубокий сон.
Просыпаюсь все так же тесно прижатая к Раинеру, но уже на другом боку, он на спине, моя нога перекинута через его пояс, носом утыкаюсь в плечо. О, ужас. Я поднимаю глаза. Он спит, губы приоткрыты. Вдыхаю его аромат с кожи. Он волнителен до дрожи. Раинер обнажен по пояс и моя рука лежит на его груди. Чувствую, как пульс учащается, я сглатываю и осторожно, стараясь его не разбудить, перелезаю. Он ловит меня за руки и резко тянет на себя. Я плашмя падаю на него и от стыда прячу лицо в его груди.
– Куда собралась?
– Я сейчас описаюсь.
Раинер смеется и разжимает руки. Я встаю и, избегая его взгляда, убегаю в ванную комнату. Привожу себя в порядок, переодеваюсь и прохожу на кухню. Раинер стоит у стола в джинсах и забрасывает фрукты в миксер, я же не в силах отвести взгляд от его рельефного пресса. Чувствую, что он смотрит на меня, улыбается, я краснею и прикрываю рукой глаза.
– Доброе утро. Выспалась?
– Доброе. Да. Который час?
– Уже десять. В пять нам нужно быть в аэропорту, поэтому не будем терять лишнюю минуту.
– Хорошо. Я чем-то могу помочь?
– Сделаешь бутерброды?
– Без вопросов.
Я принимаюсь резать хлеб, овощи и сыр. Раинер разливает готовый молочно-фруктовый коктейль по стаканам и отправляет кусочки хлеба жариться в бутербродницу.
Мы завтракаем, а после отправляемся к морю. Синяя вода отражает солнечные блики и больно слепит. Раинер подает свои солнцезащитные очки, я их надеваю, он улыбается и натягивает бейсболку.
Я сажусь на пирс и опускаю ноги в воду. Откидываюсь на руки и вдыхаю морской воздух, на языке появляется привкус соли. Я вдыхаю глубже и ощущаю еле заметный запах водорослей. Раинер садится позади меня и притягивает к себе. Я уже без напряга откидываюсь ему на грудь. Он целует меня в висок. В лицо бьет ветер и на мгновение глушит все звуки. На душе такое умиротворение. Я на берегу моря в объятиях очаровательного парня.
– Лучше бы этот день никогда не кончался.
– Я тоже так подумал. Остался бы с тобой тут навсегда и к черту весь мир.
Он сплетает свои пальцы с моими, подносит руку к губам и целует в открытую ладонь.
– Все же ты извращенец.
– Ты еще не знаешь какой.
Мы смеемся.
– Что подумают твои друзья, увидев нас вместе?
– Плевать.
– А твои родители?
Тут он уже задумывается, я чувствую его напряжение.
– Даже не знаю, что они будут думать и говорить. Мать ищет мне тупую красотку, а отец богатую уродину. До моего мнения им нет дела. Но есть выход…
– И какой же?
– Ребенок.
Я в ступоре. И как я на это должна реагировать? Надеюсь, до этого дело не дойдет.
– Расслабься, – он смеется, но мне не до смеха. – Я пока не окончу университет и не начну зарабатывать, жениться не собираюсь.
Это утешает. А пока это наступит, много воды утечет. Раинер предлагает искупаться. Я отказываюсь. Он раздевается и прыгает в воду. Я снимаю очки на тот случай, если Раинер стянет меня с пирса, что впоследствии он и делает. Я ворчу на него, в ответ он заразительно смеется и притягивает к себе. Он целует меня, я уже не сопротивляюсь, и в этот раз не хочется его отталкивать. Обнимаю его за шею и неумело отвечаю на его дразнящий поцелуй. Он мокрый, соленый, но мне нравится.
