– Придержи язык. Я не позволю тебе встречаться с такими мальчики. У них одно на уме. Надеюсь, ты еще не раздвинула для него ноги?
Мне стало обидно до слез. Да с чего она взяла, что он плохой? Она ничего о нем не знает, а уже подписала приговор. Я не могу поверить своим ушам. Они желают мне счастья или совершенно меня не ценят и кажется даже не подозревают, какую боль причиняют своими необдуманными высказываниями.
Я возвращаюсь в Париж только после десятого декабря, когда в столице устанавливается порядок. Родители не хотели отпускать, но стоило напомнить об учебе и какие деньги они платят за нее, они тут же согласились. Последнее время я с них умираю, они беспокоятся обо мне как о несмышленом ребенке. Это бесит, разве я так глупа и несамостоятельна, чтобы решать свою жизнь. Они знают, как я не люблю, когда мне читают нотации, но мама же первые несколько дней только и делала, что ругала и рассказывала, какие все богатые парни плохие. Я готова была на своих двоих бежать назад в Париж, пусть даже там и опасно, только бы не слышать и не заражаться плохими мыслями. Я едва начала доверять Раинеру, только все начало налаживаться в моей личной жизни и вот я опять сомневаюсь. С Раинером за последние три недели я так мало общалась, выкрадывала минутку днем, чтобы ему написать и пряталась на ферме, разговаривая с ним по видеосвязи. Несколько раз он хотел приехать, но зная мать, мне приходилось отказывать ему. Мне было больно разговаривать с ним и объяснять сложности отношений с родителями. Он сразу понял, что не понравился моей маме из-за чего был огорчен. Но мы были серьезно настроены вернуться к тому на чем остановились. Мы часто говорили о моем переезде в его дом, я дала согласие, что переберусь к нему после новогодних каникул. Мне тяжело далось решение, но ради него я готова была переступить через запрет матери не общаться и не встречаться с ним. Она не понимала моих чувств к нему, я разрывалась между ними. Не хотела обижать Раинера и огорчать маму. Почему когда все хорошо, появляются проблемы? Как было бы чудесно, если Раинер понравился родителям, и мне позволили самой делать выбор, как жить и с кем ее связывать.
В Париж приходят первые холода, дожди и ночные заморозки. Три недели для меня не прошли зря. Я много читала, решала, смотрела семинары в ютубе и многое другое, поэтому возвращение в университет меня только радовало. С Раинером я еще не виделась, но утром он написал, что после занятий заберет меня.
Универ еще наполовину пуст. Эмили сегодня нет. А мне столько хочется ей рассказать и узнать, как у нее дела. После первой пары все же не выдерживаю и пишу ей. Она отвечает, что сейчас на Мальте и как вернется встретиться со мной. Ничего себе. Как она там оказалась? Набираю ей десяток вопросов. Она посылает кучу смайликов с поцелуями. Я в замешательстве. Может, она познакомилась с парнем и уехала туда с ним? Черт, она собирается учиться? Плохая девчонка, я ей так и скажу. Совсем от рук отбилась. Такое поведение я не одобряю и не уважаю.
После занятий я стою на остановке, пишу Раинеру, но вот он уже сам подъезжает. Я ловлю любопытные взгляды студенток из Декарта и быстро сажусь в салон. Молча переглядываюсь с Раинером. Он улыбается и резко трогается с места. Как я соскучилась по нему, по его запаху, глазам, улыбке, голосу, прикосновениям.
За мостом Аршевеше он паркуется перед садом Иоанна, отстегивается и впивается в губы. Я тянусь к нему, запускаю пальцы в мягкие волосы и неистово отвечаю на его порывистые, перевозбужденные поцелуи.
– Я так скучал по тебе.
– Я тоже.
– Черт, моя мама у меня уже второй день. Достала со своим шопингом. Я уже не могу терпеть. В воскресенье ты будешь свободна?
– Пока не знаю.
Он снова меня целует на этот раз больно.
– Ты ведь не собираешься меня мучить еще не известно сколько?
– Не хочу.
– Не прощу тебе если ты и в следующий раз мне откажешь.
– Неужели ты не можешь жить без секса?
– Нет. Я так могу забыть с какой стороны подходить к женщине.
Мы смеемся. Он отвозит меня домой.
– Как добралась сегодня до универа?
– Лучше, чем в предыдущие разы.
– Как там твои родители?
– Мама ворчала, пока провожала на поезд.
– Она у тебя ясновидящая или экстрасенс? Почему она так нерадушно настроена по отношению ко мне?
– Сама не понимаю. Странно, что она так не реагировала на Марка…
– На кого?!
– А? Мы с ним столкнулись в торговом центре на мой день рождения.
– С Марком? И что он?
– Он… вымаливал у меня прощения. Мама еще спросила, не парень ли он мне, а тот ляпнул, что так и есть. Пришлось переубеждать маму в обратном.
– Ты с ним сегодня виделась?
– Нет.
Раинер тормозит у дома и крепко сжимает пальцами руль.
– Софи…
– Да?
Он взволнованно смотрит на меня.
– Ты меня все еще любишь?
Я наклоняюсь к нему и целую в губы.
– Я люблю тебя.
Он берет меня за подбородок и обжигает взглядом зеленых глаз. Он так пристально смотрит, будто пытается заглянуть в душу.
– Я заберу завтра тебя с учебы.
– Хорошо.
