Это правда. Бет одновременно любит Джимми и ненавидит. Она скучает по нему и хочет никогда в жизни больше его не видеть. Ее тошнит при мысли о нем, и в то же самое время она не может перестать думать о той ночи на полу в кухне.
Петра вздыхает.
— Мне просто хотелось бы понять, как мне быть, — говорит Бет.
— Да примерно так же, как с книгой. Отвлекись на некоторое время от мыслей об этом. А потом, когда будешь готова, взгляни на все свежим взглядом.
Бет кивает. Она обнаруживает в расплавленном сыре большой кусок омара и накалывает его на вилку.
— А ты что думаешь? — спрашивает она Петру.
— О чем?
— О Джимми. Думаешь, мне надо принять его обратно?
— На этот вопрос ответить можешь только ты сама.
— А ты как бы поступила на моем месте?
Петра отковыривает запекшийся кусочек макарон с сыром с краю тарелки и отправляет его в рот. Потом делает глоток воды и промокает губы салфеткой. Бет ждет. Петра улыбается, не разжимая губ.
— Петра? Ну серьезно, мне нужен твой совет.
Петра вскидывает брови и ничего не говорит.
— Вот как я бы поступила, — произносит она наконец. — Прекратила бы все разговоры. Прекратила бы искать ответы на этот вопрос у окружающих. Прекратила бы метаться, успокоилась и задала себе те самые вопросы из домашнего задания, которых ты так боишься. Те ответы, которые ты дашь себе, и будут правдой. Вот как я бы поступила.
Бет вздыхает, разочарованная, но не удивленная. Она могла бы догадаться, что Петра не станет делать за нее ее домашнее задание.
— Ты слишком мудрая, чтобы быть одинокой.
Петра смеется:
— Вот именно поэтому я и одна! Нет, я с радостью разделила бы с кем-то свою жизнь и завела семью. Когда-нибудь я это сделаю. Просто пока в моей жизни нет места всему этому. Все мои силы уходят на «Диш» и моих сотрудников, которым нужна их работа, и на заботу о моих родителях. Но когда-нибудь, когда-нибудь я хотела бы иметь то, что есть у тебя.
— Не есть, а было.
— И есть. Я буду считать себя счастливицей, если у меня будет то, что есть у тебя.
Бет улыбается, благодарная подруге за напоминание. У нее три чудесные здоровые девочки, уютный дом, замечательные подруги и, возможно, дописанная первая книга. Это очень много. Она смотрит на часы:
— О господи, мне пора бежать! Надо забрать девочек.
Бет обматывает вокруг шеи ярко-фиолетовый шарф, хватает сумку и обнимает Петру на прощание.
— Спасибо за потрясающий обед!
— Всегда пожалуйста, — отзывается Петра, обнимая ее в ответ. — Очень была рада тебя увидеть.
— И я тебя.
Бет спешит к выходу, не желая опаздывать.
— Ты со всем разберешься, — говорит Петра, но Бет уже скрылась за дверью и не слышит ее.
Вечер вторника, послезавтра — День благодарения. Бет с девочками только что закончили ужинать запеканкой из макарон с сыром, но Бет совершенно не чувствует себя удовлетворенной. После того как она попробовала макаронно-сырную запеканку с омаром в ресторане у Петры, магазинный полуфабрикат, похоже, теперь для нее не вариант. Она заглядывает в холодильник в поисках чего-нибудь еще, возможно чего-нибудь сладкого, но ее ничто не прельщает.
Все три девочки уже перебрались в гостиную. Софи завладела пультом дистанционного управления и перебирает фильмы в меню онлайн-кинотеатра, а Джессика с Грейс наперебой выкрикивают разные названия. В школу им завтра не надо, а на вечер нет никаких планов — ни тренировки в баскетбольной секции, ни репетиции в школьном театральном кружке, ни домашнего задания. Бет рада возможности в кои-то веки провести спокойный и расслабленный вечер дома, без необходимости куда-то кого-то везти или откуда-то кого-то забирать, и, если девочки в конце концов договорятся, посмотреть вместе какое-нибудь кино.
Она разводит в камине огонь и закидывает в микроволновку упаковку попкорна. Девочки все еще просматривают трейлеры, так ни на чем и не остановившись. Бет берет плед и пытается устроиться на диване рядом с Гровером, но ее вдруг охватывает необъяснимое беспокойство. Она встает и выглядывает в кухонное окошко. Там темно, холодно и совершенно непривлекательно, и тем не менее Бет почему-то чувствует потребность выйти на улицу. Она натягивает куртку, шапку, шарф и перчатки и берет фонарь.
— Я пойду пройдусь. Ненадолго. Не начинайте ничего без меня смотреть!
— Хорошо, — говорит Грейси.
Загипнотизированные телевизором, Софи с Джессикой как будто даже не слышат, что их мать что-то сказала. Ладно, Грейси расскажет им, куда она подевалась, если они вдруг ее хватятся.
Вечер темный и безлунный, но звезды выглядят изумительно красиво, да и холодно не так чтобы очень уж сильно. Бет включает фонарь и идет, поначалу сама не зная куда, но уже через пару минут у нее появляется цель. Пляж Толстух. Это немного дальше, чем она планировала, но она прибавит шагу.
