Мария говорит, что Оливия не сможет прятаться вечно. Да, это именно то, ради чего она приехала сюда в марте, но, сама того не ожидая, в то время как все остальные жители острова готовятся впасть в зимнюю спячку, она, наоборот, ощущает в себе возможность пробуждения, начала новой жизни. Быть может, для нее Нантакет не просто временное пристанище, убежище, в котором можно укрыться от горя и жизни, которую ей не довелось прожить. Быть может, это ее дом.
Кроме того, ее удаленное местожительство — отличный предлог, ее спасение от утомительного перелета, недостойной зависти и вечных адских мук. Нет, она не полетит на День благодарения в Джорджию. Она останется дома, на Нантакете, радуясь такой возможности.
Оливия доходит до почтового ящика, открывает дверцу и вытаскивает небольшую стопку корреспонденции. Потом разворачивается, чтобы идти обратно, и видит женщину с черным псом на поводке, неторопливо идущую вдоль дороги. От неожиданности Оливия застывает на месте с почтой в руке, осознав, что они направляются прямо к ней. Это Бет Эллис.
— Привет! — с улыбкой произносит Бет. — Вы живете где-то поблизости?
— Да, на Мортон-стрит.
— Серьезно? А я на Сомерсет-роуд. Мы с вами соседи. Как мы могли никогда раньше не сталкиваться?
Оливия пожимает плечами. Пес Бет несколько секунд обнюхивает кроссовки и джинсы Оливии, прежде чем всерьез заинтересоваться ее пахом. Бет дергает его за поводок.
— Нельзя, Гровер! И давно вы здесь живете?
— С марта.
— В самом деле? Не лучший месяц для переезда на наш остров.
— Ну да.
— Вы замужем? — спрашивает Бет, поскольку Оливия в перчатках и определить, есть у нее на руке кольцо или нет, невозможно.
— Разведена.
Бет открывает свой почтовый ящик и вытаскивает оттуда толстую кипу каталогов и конвертов, переваривая это сообщение.
— А дети у вас есть? — спрашивает она.
— Сын.
— О, и сколько ему?
— Десять.
— Столько же, сколько моей Грейси! Он тоже в четвертом классе у миссис Гиллис?
— Нет, он здесь не живет.
— А-а.
Это положило конец расспросам, но Оливия чувствует, что невысказанные вопросы крутятся в голове у Бет. «Что это может значить? Он живет с отцом? Какой же матерью нужно быть, чтобы не жить со своим ребенком? Где он?» Прежде чем Бет успевает задать их вслух, Оливия меняет тему, надеясь, что Бет поймет намек.
— Забавно, я как раз собиралась вам написать. Ваши фотографии готовы. Простите, что так долго.
— Ой, как здорово! Я уже начала волноваться. Мне не терпится их увидеть. Я хотела сделать из какой-нибудь из них рождественскую открытку.
— Я пришлю вам ссылку, как только доберусь до дома. Фотографии получились просто отличные. Вам понравится.
Две женщины идут рядом.
— Я думаю, моя книга уже практически дописана, — говорит Бет после нерешительного молчания.
— Я очень рада. Поздравляю.
— Но я не знаю… Наверное, это глупый вопрос, но как узнать, что книга закончена?
Концовка — дело сложное. Необходимо увязать все крепким элегантным бантом. Чтобы у читателя, когда он перевернет последнюю страницу, осталось чувство удовлетворения. С ним попрощались.
— У книги должны быть все необходимые элементы. Начало, середина и конец. Вы просто это чувствуете. Мне кажется, это интуитивное. Когда вы закончите, вы это поймете.
— Я уже не знаю, понимаю я что-нибудь или нет. Я столько раз ее читала и перечитывала, что мой взгляд просто скользит по словам. Я перестала их видеть.
— Возможно, тогда вам стоит на некоторое время ее отложить, а потом перечитать свежим взглядом.
Бет кивает на ходу:
— Я все равно хотела бы показать ее вам, если вы еще не передумали.
— Я с радостью ее прочитаю, когда вы будете готовы.
— Спасибо вам большое, — с улыбкой говорит Бет. — Я положу ее вам в почтовый ящик, когда доведу до идеала.
— Не стремитесь к идеалу. Стремитесь к завершенности.
Идеал — недостижимая иллюзия.
— Хорошо, — говорит Бет неуверенным тоном, как будто не до конца понимает разницу. — Я постараюсь.
На развилке дороги они останавливаются и некоторое время молча стоят, глядя друг на друга. Дальше Бет прямо, а Оливии — направо. Бет с улыбкой машет ей рукой и уходит.
По дороге Оливия вновь погружается в свои мысли. Она думает о Бет и ее романе. Интересно, о чем он? Она забыла спросить. Она думает о концовках и об интуиции. Она думает о своем браке, о том, как они с Дэвидом поняли, что он себя исчерпал еще задолго до того, как добрались до последней страницы. Она думает о том, как она в последний раз его видела, как они вдвоем лежали под звездным небом и держались за руки, когда входит в дом и принимается просматривать ворох корреспонденции, который держит в руке.
Между счетом за электричество и информационным бюллетенем из библиотеки лежит письмо от Дэвида.
