— Нет. — Я с силой прокусила губу, чувствуя на языке металлический привкус. — Тогда, на базе, он сказал, что я чудовище, что я хуже Франкенштейна… что он никогда не ляжет со мной в постель… что его стошнит от одного прикосновения ко мне. И даже это можно было бы пережить, встреться мы в другой обстановке, но сейчас… Он будет думать, что я его преследую. И ненависть очень быстро перерастёт в настоящее отвращение. А от невозможно избавиться.
— Ну же, Ди. — Нэнси съехала по стене на пол и ударилась затылком о крашеный бетон. — Твои проблемы не настолько велики, чтобы рыдать о них так горько. Не нравится — борись.
— Я устала. Не хочу больше бороться. — Сев рядом, я сцепила руки под согнутыми коленями и уронила голову на дружеское плечо. — Устала. За последние дни столько всего произошло, что я уже не вижу где правда и выход. Да хотя бы намёк на него! Я так мечтала избавиться от вечно контролирующей матери, что попала в тщательно расставленную ловушку. Нет. Определённо, Фортуна меня не любит.
— Знаешь, — задумчиво сказала Нэнс. — Ты всегда была для меня кем-то большим, чем просто подругой. Я много лет наблюдала за тобой. Ты всегда старалась идти только вперёд, это и мне помогало. Понимаешь? — Нэнси обвила руки вокруг коленей и сцепила пальцы в замок. — Если ты сдашься, то и я не смогу бороться.
— Нечестно. — Я потёрла нос и уронила голову на ноги.
— Жизнь никогда не была честной. Кому-то она дарит всё, что можно и нельзя. И для счастья надо только протянуть руку, а у кого-то она забирает всё, даже малейший шанс на нормальную жизнь. И приходится ползти, чтобы не стать чьей-то ступенькой. Мы можем сдаться и плыть по течению, а можем стать сильнее и заработать право на то счастье, что заслужили.
Такими нас Оскар и нашёл.
Зарёванными, истощёнными бессонной ночью и твёрдо решившими сделать всё, чтобы вырвать из рук взрослых свои жизни.
— Девочки. — Тренер остановился за несколько ступенек от нас и вздохнул. — Нельзя же так пугать. Всех на уши поставили, а сами ревёте в уголке. Я могу узнать причину крокодильих слёз?
Поднявшись, я вытерла лицо и отрезала:
— Это не ваше дело. Вы получили то, что хотели, не так ли? — Наши лица оказались на одном уровне, поэтому я с каким-то садистским удовольствием следила за сменой эмоций на его широком, лоснящемся от пота лице. — Наши тела в вашем распоряжении, тренер. Всё остальное вас не касается.
— Что случилось? — Оскар нахмурился и перевёл взгляд на Нэнси.
— Вам уже ответили. — Подруга резко поднялась и положила руку мне на плечо. — Наша личная жизнь и наши проблемы принадлежат только нам. Вы были так милы, тренер. — Нэнси расправила плечи и ядовито улыбнулась. — Вы нашли правильные слова, чтобы заставить нас делать то, что вам хочется. Настало время пожинать плоды трудов своих, не так ли? — Она склонила голову набок.
Молча одобряя её выпад, внутренне я содрогнулась. Кажется, Нэнси дошла до точки. Теперь даже я не знала, чего можно от неё ждать.
— Мы после об этом поговорим. — Оскар отвернулся и пошёл вниз.
— Боюсь, это был последний раз, когда мы разговаривали, — крикнула ему вдогонку Нэнси.
— Что, уже и наставник не нужен? — лукаво улыбнулся Оскар.
— Не нужен, — ответила она, не меняя тона. — Вы научили меня трезво смотреть на вещи, Оскар. Спасибо.
— О чём ты? — Нахмурился он, открывая дверь и придерживая её для нас.
— О том, что похоронено однажды, уже не воскресить.
Я сбилась с шага, услышав это. Нэнси изменилась. Из-за меня. Я стала причиной того, что её сердце ожесточилось. На моих глазах умерла и родилась новая Нэнси. И это ранило больнее всего. Я убила свою подругу, своими руками задушила тот вечный восторг, с которым жила Нэнси.
А всё из-за матери и Фледжа с отцом, скрипнула я зубами. Всё из-за них.
Смотря на прямую спину шагающей впереди Нэнси, я сжала руки в кулаки и прошептала:
— Я заставлю вас страдать так же сильно. Вы заплатите за это.
Час спустя
Спортзал, агентство «Дьяболи»
— Эй, ты слышала?..
— А? Чего?
— Этих двоих взяли без кастинга. Говорят, мелкая знакома с президентом.
— Да ладно… Она же страшная, сомневаюсь, что Грегори спит с ней.
— Не, там с Джо связано.
После этих слов несколько пар глаз уставились на нас с Нэнси. Я поёжилась от гнетущей атмосферы ненависти, разлившейся по залу. Слухи, сплетни, разговоры, обсуждения разрастались как снежный ком. После полутора часов в здании о нас знали все.
— Джо? — Высокая девушка в шортах и маечке, в вырезе которой отчётливо выделялась грудь, подняла голову от пола и осмотрела меня с интересом энтомолога. — С такой лахудрой даже рядом не встанет. Вы ошиблись девочки. — Усмехнувшись, она легко поднялась и потянула руки. В тот момент, когда она выпрямила спину и сняла с головы повязку, я поняла, что попала. Передо мной стояла Кара, невеста Робина. Супермодель и дочь какой-то шишки.
— Не обращай внимания, — шепнула Нэнси, вытирая лицо полотенцем.
— Нэнс, — не шевелясь, позвала я подругу. — Ты помнишь, что я тебе рассказывала о поездке в Лос-Анджелес с Робином?
— Ну, там ты столкнулась с Адамом Холлом, да?
