— Да что с тобой?! — рявкнул Иван через пять секунд после выхода из Волчка31 — все того же Волчка, на котором я споткнулась и приземлилась прямо на задницу. Того самого элемента, на котором теряла равновесие последние шесть раз, пока мы его исполняли. Обычно у меня получалось повторять разные варианты Волчка один за другим: Чинян, Волчок через Либелу или с подкруткой. И как правило мне легко давался любой из них.
Но не тогда, когда лихорадило все тело, сводило каждую мышцу от колен до подбородка, а голова, казалось, вот-вот взорвется.
Вдобавок ко всему, мое горло саднило так, будто я жевала наждачную бумагу, и просто стоять на ногах было выше моих сил.
Я чувствовала себя
Хуже некуда.
И так было с самого утра. Я практически уверена, что проснулась посреди ночи, чего никогда раньше не делала, потому что у меня раскалывалась голова и горело горло, словно в него опрокинули стакан лавы.
Но я не сказала об этом ни Ивану, ни тренеру Ли.
До начала работы над хореографией оставался всего один день, и у нас не было времени на проблемы с моим здоровьем. Именно в тот момент, когда мы с Иваном присматривали за детьми Руби, один за другим начали проявляться симптомы. Сначала началось покалывание в горле. Потом заболела голова. Затем я почувствовала слабость. А следом стало ломить все тело и…
Проклятье.
Плюхнувшись на спину, я застонала от боли в голове. Не припомню, когда в последний раз у меня было настолько плохо с равновесием. Никогда?
— У тебя, что, похмелье? — спросил Иван откуда-то сверху.
Я начала было качать головой и сразу же пожалела об этом, потому что почувствовала позыв к рвоте.
— Нет.
— Не спала всю ночь? — продолжил обвинять меня Луков, тихий скрежет лезвий по льду дал знать о его приближении. — Ты не можешь приходить на тренировку уставшей.
Перевернувшись, я встала на четвереньки. Сил не было даже на то, чтобы шевелить пальцами.
— Я легла спать вовремя, придурок.
Парень фыркнул, и в поле моего зрения показались черные коньки.
— Хватит вра… — он протянул руки к моим плечам, но я заметила это слишком поздно. Настолько поздно, что из-за плохого самочувствия не смогла увернуться и избежать его прикосновений. Иван схватил меня за локти, но тут же отпустил.
Мне было так жарко, что час назад пришлось снять водолазку, надетую поверх майки, и остаться с голыми руками. Жаль, что я не могла стащить с себя и майку.
Иван потянулся ладонями к моим предплечьям, на секунду схватил их и резко отдёрнул руки.
— Жасмин, какого хрена? — прошипел мой напарник, ладонями пытаясь дотронуться до моего лица. Я же просто ждала, стоя на четвереньках, потому что у меня не осталось сил. И если бы могла устроиться на льду в позе эмбриона, уже давно бы лежала. На мгновение Иван коснулся моего лица, а затем подвинул руку, чтобы приложить её к моему лбу, при этом так забавно исторгая проклятья на русском языке, что в любой другой день я оказалась бы под впечатлением. — Ты вся горишь.
Я застонала от прохлады его ладоней и прошептала:
— Да что ты говоришь.
Он проигнорировал мой остроумный комментарий и схватил меня за шею, из-за чего у меня вырвался вздох. Господи, как же было хорошо. Может, все же стоило полежать на льду минутку-другую.
— У нее температура? — раздался тихий голос тренера Ли, когда я начала медленно опускаться на руки, пока не растянулась всем телом на льду, прижавшись к нему щекой и руками.
Было ужасно холодно, но ощущения казались потрясающими.
Я слышала, как Иван говорил с Ли, их слова с каждой секундой доносились все слабее и слабее.
— Дайте мне минутку, — сказала я так громко, как только могла, чувствуя холод на губах и испытывая искушение облизать лед.
Но, нет. Меня не настолько сильно лихорадило, чтобы забыть, какими грязными были лезвия коньков.
Затем откуда-то сверху послышалось что-то, похожее на «упрямая».
Повернувшись лицом на другую сторону, я позволила холоду поцеловать себя в щеку и вздохнула. Сон сейчас пришелся бы очень кстати. Прямо здесь.
— Дайте мне еще пять минут, пожалуйста, — прошептала я, пытаясь дотянуться одной рукой до шеи и осознавая, что у меня нет на это сил.
— Ладно, давай-ка перевернись, Жасмин, — послышался женский голос, принадлежавший тренеру Ли.
— Нет.
Три минуты. Если бы я могла закрыть глаза всего на три минуты...
Раздался вздох, а затем кто-то рукой схватил меня за одно плечо, поднял и потянул вверх. Я не сопротивлялась. Вообще не двигалась. Каким-то образом они смогли меня перевернуть, и я просто плюхнулась спиной на лед (что оказалось несколько болезненно), уставившись в потолок с яркими огнями, которые вынудили меня закрыть глаза, потому что из-за них моя голова начала пульсировать ещё сильнее. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не стонать.
— Ещё две минуты, пожалуйста, — прошептала я, облизывая губы.
