С любовью, Луков полностью

— «Все было в порядке». Да-да, Жасмин. Продолжай убеждать себя в этом.

Я выпрямилась на полу и попыталась напомнить себе держать эмоции под контролем. Быть выше этого. Стать лучше.

— Все в порядке.

А может и нет.

Было видно, как он покачал головой, пока возился с тем, что вытащил из шкафов.

— Значит, ты вернулась на каток, несмотря на сегодняшнюю тренировку, и решила поработать над прыжками, падая и снова поднимаясь, как одержимая. И утверждаешь, что все в порядке? — проворчал Иван, продолжая возиться с чем-то на столешнице.

— Да, — солгала я.

Луков фыркнул.

— Ты худшая лгунья из всех, что я знаю.

— Не понимаю, о чем ты, — произнесла я с горечью, решив не обращать внимания на тон, с которым произнесла последнюю фразу. Затем подвинулась, пытаясь выпрямить ноги, и встала.

Иван вздохнул, и в то же время что-то открылось, закрылось и запищало.

— Все нормально, — повторила я, вытянувшись, и, еще раз потерла ягодицу, продолжая искоса осматривать комнату.

Луков повернулся и прислонился спиной к столешнице, вскинув брови. Выражение его лица было... раздраженным. Да. Именно раздраженным.

—Что случилось? — спросил он.

Я отвернулась, решив изучить остальную часть комнаты. Вдоль стены справа стояли стеллажи с одеждой, заполненные смутно знакомыми костюмами. Мне всегда было интересно, куда он их пристроил. Лично я засунула свои в шкаф матери.

— Жасмин.

Стараясь не обращать внимания на разочарование в голосе моего напарника, я бродила взглядом по комнате, окрашенной в светло-серый цвет, принимая во внимание, насколько помещение оказалось чистым и организованным. Это меня не удивило. Иван оставался дотошным во всем. В своей одежде, волосах, бытовой технике или машине. Конечно же, у него во всем был порядок.

У меня просто не нашлось слов. Я тоже была помешана на чистоте. Ну, почти. А еще определенно была помешана на времени.

— Жасмин, расскажи мне, что случилось.

Я не сводила глаз с его костюмов, мысленно пиная себя за то, что не проверила, находился ли рядом кто-то из тренеров, когда только пришла на каток. Даже не додумалась посмотреть, стояли ли их машины на парковке. Ошибка новичка.

— Можешь рассказать мне. Ты же знаешь, что я, как никто другой понимаю, как и чем ты живёшь, — произнёс Иван слова, которые услышать от него я никак не ожидала. Слова, от которых пробрало все мое нутро.

И то правда. Если кто и знал, как я жила, так это он. Конечно Иван мог понять меня. Возможно, он даже знал об этом больше, чем я, так как катался гораздо дольше.

За исключением того, что парень мог делать все, что вздумается, и не пренебрегал этим.

У меня же такой возможности не было.

Именно по этой причине его имя красовалось на баннерах, развешанных по всему комплексу. А мое нет.

Микроволновка запищала, и я почувствовала себя подавленно и... грустно. Настолько грустно, что у меня перехватило дыхание. Прислонившись бедром к столешнице, в одной руке Иван держал чашку, а в другой — ложку, что-то помешивая. И оценивающе смотрел на меня. Словно ожидая чего-то.

Мне стало еще хуже от мысли, что я являлась человеком, который, по его мнению, собирался с ним сцепиться.

Будь дружелюбнее. Никогда ведь не поздно, правда?

На мгновение я сжала губы, пытаясь справиться со своим гневом, проклятой печалью и разочарованием. И похвалила себя за проделанную работу, когда произнесла слабым голосом, который звучал определенно странно:

— Не знала, что у тебя есть своя комната, — я попыталась сглотнуть. — Должно быть, это здорово.

Фраза прозвучала так же фальшиво, как мне показалось, или..?

Выражение лица Ивана не изменилось. Как и тон, по поводу которого я не знала, что и думать.

— Я не привожу сюда людей.

«Что?», вылетевшее из моего рта прозвучало так же вяло, как я себя чувствовала.

Иван продолжал помешивать что-то в кружке, его глаза смотрели в никуда.

— Это мое убежище.

Я бросила на него взгляд, удивленная его комментарием.

— Раньше здесь был конференц-зал и кладовка, но я отремонтировал ее несколько лет назад, когда фанаты пробрались в комплекс и ворвались в раздевалку, пока я принимал душ.

Что?

— Они меня сфотографировали. Джорджине пришлось даже позвонить в полицию, — объяснил он, не сводя с глаз с моего лица после того, как пожал плечами. — В любом случае, это был лишь вопрос времени. Раньше когда слишком уставал, чтобы ехать домой, я часто оставался здесь, — продолжил парень, застигнув меня врасплох. — Правда теперь больше этого не делаю.

Интересно, почему.

Потом я вспомнила, что это не мое дело. И неважно, друзья мы (или кем бы там ни были) или нет.

Иван, не говоря ни слова, подошел ко мне, все еще удерживая кружку в одной руке, а ложку в другой. Я тоже молчала. Просто наблюдала за ним, пытаясь понять, что он делает.

Когда Луков остановился прямо передо мной, так близко, что для некоторых, кто не привык к нарушению границ личного пространства, это показалось бы слишком, я все еще не произнесла ни слова.