– Думаю, потом мы сможем использовать и другие комнаты. Но сегодня для тепла лучше всем спать здесь... – Она тревожно покосилась на Вилли – не нарушены ли каких-нибудь моральные принципы семейства Уинслоу?
Но тот лишь улыбнулся, буркнул: – Ладно-ладно, – и налил мне виски в фаянсовую кружку. – Ну, за ваше здоровье.
– И ваше. Неплохо бы до завтра получше припрятать бутылку.
– О Господи, конечно. Пожалуй, где-нибудь снаружи? Виски ведь не замерзнет, верно? – Он посмотрел на Ньюгорда. – Его, пожалуй, тоже нужно уложить спать.
Нам понадобилось не меньше пяти минут, чтобы совместными усилиями стянуть с него шинель и ботинки, уложить в спальный мешок и застегнуть молнию. Дэвид к тому времени уже спал в другом мешке.
Кэри вышла, Вилли, задумчиво глядя на Ньюгорда, шепнул:
– Ему удобно, верно? Но несет от него, как от дохлой лошади.
– Заткните нос и думайте об Англии. Если дом загорится, прошу не будить.
Я завернулся в три одеяла, набросил на ноги дубленку и закрыл глаза. Потом кто-то погасил свет.
В девять утра я сообразил, наконец, что не сплю. Не знаю, спал ли я ночью вообще, хотя и помнил, что дважды просыпался: первый – когда Кэри вставала подложить в печку дров, второй – когда я чуть не свалился на пол из-за оглушительного храпа Ньюгорда. Красный отблеск пламени в печи напомнил первую зиму моей армейской службы в Кэттерике...
Кэри и Вилли с Дэвидом уже пили кофе за столом; Ньюгорд пребывал все в том же состоянии. Я выбрался из одеял, поднялся, потянулся и взял предложенную Кэри чашку кофе. Никто не произнес ни слова, хоть Дэвид и открыл было рот.
Через два маленьких мутных окошка пробивался хмурый неласковый день, противоположный склон исчезал в тумане уже в двухстах футах над землей.
– Может пойти снег, – сказала Кэри, – тогда немного потеплеет.
Дэвиду спросил:
– А нас тут не засыплет?
Вилли раздраженно покосился на него и закурил.
– Через день-другой дорогу расчистят. Для лыжников на Пасху, – заметила Кэри. – Хотите, приготовлю яичницу?
Вилли обрадовался:
– Ну кто откажется?
А Кэрри поинтересовалась:
– Но что мы будем делать дальше?
– Вилли отвезет вас вниз, чтобы вернуть баркас хозяину. Вчера вы собирались это сделать.
Кэри кивнула.
– Да, баркас должен быть на месте к обеду.
Вилли вздохнул и поднялся.
– Хоть какая-то перемена обстановки. Поедешь с нами, Дэвид?
Дэвид покосился на меня. Я сказал:
– Здесь все равно ничего интересного не будет. Так что вполне можешь прокатиться.
Кэри посмотрела в сторону Ньюгорда, который беспокойно ворочался в спальном мешке.
– Разбудить его?
– Будите, а я пока пройдусь с Вилли к машине.
Подозрительно взглянув на меня, Вилли надел куртку и вышел на улицу. Это действительно сменило обстановку. Несмотря на пасмурную погоду, воздух был свеж и ароматен, словно вокруг уже цвели весенние цветы.
У машины он повернулся ко мне.
– Ну и что?
– Я просто счастлив, что мы с вами не пара.
Вилли пристально посмотрел на меня и улыбнулся.
– Простите, старею. Когда-то я мог проспать под танком в дождь весь день, а сейчас... О чем вы хотели поговорить?
– Хотел получить небольшую консультацию по поводу судовых дизелей.
Через четверть часа, нервно оглядываясь через плечо, к машине подошла Кэри. Хотя чуть позади шел Дэвид, смотрела она совсем не на него. И взволнованно сообщила:
– Он просит выпить.
– Ничего, это пройдет, – постарался я ее успокоить. Впрочем, я знал, что через час или два это желание вспыхнет в нем с новой силой.
– Но ведь вы ему не дадите?
– Обещаю. – И это было чистой правдой.
Я постоял, глядя, как они буксуют на оттаявшей дороге, потом повернулся и медленно, через силу, побрел к дому.
С одеялом на плечах Ньюгорд сидел, склонившись над столом, сжимая дрожащими руками кружку, из которой выплескивался кофе. Под его внимательным настороженным взглядом я тоже налил себе кофе и устроился напротив.
– Меня зовут Джеймс Корд, – сказал я.
– Помню.
Возможно он не лгал, хотя запоминать мою фамилию ему было вовсе не обязательно. Я лишь кивнул в ответ, отхлебнул кофе и продолжал сидеть молча.
Так мы с ним просидели целых пятнадцать минут, потом его кружка опустела.
– Налить еще? – спросил я и налил ему кофе из кофейника. Мы продолжали сидеть, и тут я заметил, что его руки уже не дрожат так, как раньше.
– А вы здорово справились прошлой ночью с мотором, – заметил я.
Он недоуменно взглянул на меня и кивнул, делая вид, что понял, о каком моторе идет речь.
– И с какими же типами дизелей вам приходилось иметь дело?
– В основном "Бурмейстер ог Вайн". Их в Норвегии больше всего.
– Двухтактные?
– А теперь все такие. Четырехтактных почти нет.
– То есть такие, как на "Скади"?
– Да, такие. Там были два дизеля "Бурмейстер ог Вайн". – Упоминание своего судна он перенес довольно спокойно.
– Хорошие были дизели?
– Очень старые, понимаете? Прежний механик сильно расточил клапаны, слишком сильно... – Он пожал плечами.
– Часто приходилось чинить?
– Все время, постоянно – и форсунки, и клапаны, и водяной насос, и топливный фильтр.
Я сочувственно кивнул.
– А что отказало в последнем рейсе? Водяной насос или топливный?
Опухшее лицо насторожилось.
– Почему вы спрашиваете?
