Ша-Кир так и застыл, качая меня в своих объятиях, а потом отпустил, отступая на шаг и оставляя наедине с Эл-Дином.
— Прости, — шепнул тот, и я как в трансе, качнулась ему навстречу.
С трудом перевела дыхание, чувствуя, как бешено колотится сердце от охвативших меня эмоций. И таращилась, подмечая все произошедшие с ним изменения. Безотчетно вцепилась в того, в ком нашла поддержку, желая чувствовать его рядом.
— Император? — спросила дрожащим голосом, вглядываясь в серебристые глаза.
— Жив. Что ему станется? — презрительно фыркнул Ша-Кир.
— Но вы? — моментально пересохшие губы не желали шевелиться, язык ворочался вяло, а голос звучал глухо и пробирал до дрожи. — Вы же от него освободились?
— Освободились? — переспросил Эл-Дин и между его бровями появилась морщинка — свидетельница раздумий. — Злишься на меня?
В абсолютно беспомощном непонимании, оглянулась на Ро-Мера, округлившимися от изумления глазами.
— Ты не сказал? — уточнила и отступила к Ша-Киру.
— Ты не спрашивала, — услышала басовитый голос Ро-Мера: — Я бы рассказал тебе правду. Именно с нее нужно начинать любые отношения.
Эл-Дин дрогнул на этих словах, словно вся тяжесть мира опустилась на его широкие плечи.
— Всю? — спросил обреченно.
— Всю, — подтвердил Ро-Мер, возвращая меня в свои объятия.
— Мы переместились в Сердце Исхода, — разрезал напряженную тишину голос Эл-Дина, — Все клятвы обнулились, но моя тьма не приняла второго орха, пришлось задержаться. Императора орх и вовсе покинул. Теперь Линесом правит Совет Семи сильнейших. Та-Нья ты примешь нас?
Он так кратко рассказал обо всем этом, так сдержанно, словно не было этих месяцев полных отчаянных сражений и неизбежных потерь. А что стоит за этими словами «тьма не приняла второго орха и клятвы обнулились»?
— Я? — вскрикнула почти отчаянно, чувствуя, как горло сводит нервным спазмом. — Я теперь не могу. Я уже вроде как заключила союз, — просипела едва слышно, приваливаясь к Ро-Меру.
— С кем? — ошарашенно воскликнули оба мужчины, сверкая зло полными звезд глазами.
— С ним! — отчаянно вжалась в самира, пряча лицо на его груди.
— Ма-ам! Мам, смотри, как я могу! — восторженно кричит Эл-Рей, выпуская одновременно лед и огонь с руки.
Пару мгновений длится причудливый танец двух сливающихся стихий. И с громким хлюпом обрушивается на пол гостиной, оставляя некрасивую лужу.
— Нужно еще тренироваться, — рассеянно замечает наследник империи, совсем по Ро-Меровски почесывая затылок.
— Точно. Потренируй уборку, — рассмеялась легко, наклоняясь, чтобы поцеловать вихрастую макушку.
Эл-Рей недовольно засопел, но все же отправился за тряпкой. Пожала плечами, удивляясь тому, что кто-то забыл про магию. Магичил сынок, как дышал. С самого своего рождения управляя всеми стихиями. И это, я подозреваю, мы еще не все знаем. Видим только вершину айсберга.
— Ма-амм, а ты ведь разрушила проклятие?
— Что? — удивилась вопросу незаметно вернувшегося ребенка. Опять переместился. Ленивец.
— Ну, на Совете Семи говорили, что ты разрушила проклятие…
— Ты был на Совете? Отец брал?
— Мам, — терпеливо пояснил сын, обиженно морща нос: — папы считают меня маленьким, а мне уже целых четыре оборота….
— Но откуда ты…?
— Дворец показал, — пожал плечами Эл-Рей, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся. Вздохнула. Опять перемещался.
— Так вот…, - вернулся сын к интересующему разговору. — Раз ты сняла проклятие рода. Научишь как? — полный любопытства умоляющий взгляд впился в меня.
— Если бы я только знала, — развожу руками, разочаровывая сынишку.
— А как же ты его разрушила? — недоумевает старшенький.
Качаю головой, не зная, что ответить. Единственное, что я разрушила, это мозги потерявшего орха императора, которого Эл-Дин умудрился вернуть во дворец, чтобы с меня сняли обвинение в убийстве их величества. Я только много позже узнала, что угроза была вполне реальной, и если бы не Ро-Мер с Ша-Киром, не сносила бы буйной головушки. Мне еще повезло, что Ша-Кир восстановился самым чудесным, по словам целителя, образом, и провел Ро-Мера тайными ходами, доступными только тем, кого признавал дворец.
— Мама просто научила нас любить, — ответил на вопрос нетерпеливо вздыхающего сына появившийся в дверях Эл-Дин.
— Хммы, — тянет, раздумывая, ребенок, и сложившаяся морщинка на переносице удивительно напоминает Ша-Кира: — Разве можно не уметь любить? — задумчиво почесывает подбородок, отражая жест золотоглазого нирана.
— Можно, малыш, — вырос за его спиной Ро-Мер.
— Но как? — разводит руками сын, недовольно кривясь на это обращение. — Я вот даже этих мелких противных девчонок люблю…
И словно в ответ на это его признание наверху нашего дома заголосили, захлебываясь разноголосым плачем. Раньше, чем мы успели среагировать, Эл-Рей исчез, перемещаясь туда, где нужна была его помощь. Спустя мгновение голоса дочерей-погодок стихли — старший брат всегда может успокоить их одним словом.
— Мам, — долетел громкий крик, принесенный порывом ветерка, — я полечу Ро-Яну? Ша-Ния набила ей шишку.
И судя по вторящим всхлипам, сама расстроилась не меньше сестры.
