Это ведь первые космонавты могли (при помощи лома и какой-то матери) починить любой блок или прибор на борту космического корабля: от вентилятора в туалете до двигательной установки и прибора навигации. Сегодня техника стала, с одной стороны, надёжнее, а с другой — сложнее. Зато и ремонт стал во многом проще: устройства чинились методом банальной замены отдельных блоков. Именно такой метод применяется в армии: не починка отдельных элементов и деталей, а заменой отдельных блоков и «ящиков», вышедших из строя. А уже сами блоки чинят в стационарных мастерских специально обученные люди. Зато готовить операторов технического средства (в данном случае космонавтов) стало значительно проще и быстрее.
Ведь теперь, чтобы починить устройство, не нужно досконально разбираться в принципе действия того или иного прибора. Нужно просто знать, что за такой-то эффект отвечает не «лампа ЛБВ-134К», а «блок 16–32» из стойки 14, со стандартными разъёмами, и в ЗИПе есть запасная стойка. Которую можно быстро заменить в случае аварии или даже во время боя с противником. Ну, если в блок попал снаряд или, в данном случае, случайный метеорит.
Собственно, так и проходило обучение технического персонала: не подробный разбор физики процесса (в этом можно было разобраться, самостоятельно закопавшись в учебники, но это было совершенно лишнее), а чёткое понимание того, какой «чёрный ящик» заменить в случае, если что-то не работает.
Поэтому и отбирали в команду людей, имеющих хорошее знание «школьного курса физики». Чтобы они хотя бы в общих чертах представляли себе, как что работает и что с чем связано.
Самый главный упор при обучении делался сегодня на управление свободным полетом в условиях невесомости, в безвоздушном пространстве. И это естественно, так как от правильного передвижения зависит здоровье и жизнь каждого оператора. Не говоря уже о выполнении поставленной задачи.
Слава Богу (или кто там выполняет его обязанности в нашем мире), сегодня нас хоть и готовили по «ускоренной программе», но довольно неплохо. Ну, в пределах разумного, разумеется. Так что вполне можно было почувствовать себя настоящим, подготовленным космонавтом, или астронавтом. (Хотя, на самом деле, Тейконавтом). В чем состоит между этими понятиями принципиальная разница — не совсем понятно, но, видимо, какая-то есть. Хотя и обучала нас не команда «чистых Китайцев», а международная группа преподавателей, под руководством (и по инструкциям) НАСА. Хотя и на китайских полигона и их технике.
Зато команда подобралась (или её специально подбирали?) действительно многонациональная. От поляков и скандинавов до нубийцев и азиатов всех сортов. Даже белые африканцы (из ЮАР) есть. Да, в этом отношении новый интернациональный Бейсик (в смысле единый язык, внедряемый во всех учебных заведениях планеты) действительно оказывает огромную помощь. Иначе как бы смогли подобраться в одной команде здоровенный Мбванга из Кении и шустрый мелкий Юй Чи с Тайваня? Хотя эти как раз имели бы шансы, если бы выбрали за основу в процессе обучения вездесущий Английский. Но даже в Европе Английский так и не стал общеупотребительным. В тех же Франции и Германии преимущества имеют национальные языки. Хотя и имеющие похожую основу, и алфавиты. А вот Африка и Азия — вообще отдельные темы. Не говоря уже о всяких там Тамильских или Суахили.
Кто-то скажет, что в современных условиях важны лишь голоса «развитых» стран Европы и Америки (США и Канады), как наиболее продвинутых технически и научно. На первый взгляд, так оно и есть: ведь практически все технические и технологические новинки идут из этих стран. Но решают ведь все не только техника, но и люди, которые эти технические решения внедряют. И тут не грех вспомнить не только Николу Теслу из Сербии, Богом забытого медвежьего угла Европы, но и основателя ядерной физики Эрнеста Резерфорда, выросшего на краю тогдашней (да и нынешней) географии, в Новой Зеландии. Да и общеизвестного Илона Маска, начинающего путь в жизнь в Претории, Южной Африке… в общем, внедрение Единого Языка (и единого стандарта обучения) значительно расширило возможность выбора для каждого. И, хочется верить, дало мощный пинок прогрессу. В том числе в социальной и научной сферах. Хотя, не спорю, проблем это тоже добавило.
В общем, к знакомству с членами экипажа я подходил с небольшой опаской. Интересно, как они меня воспримут? Ведь проблема в том, что по возрасту я намного старше всех остальных участников, и полностью оправдываю позывной (или «погоняло», если пользоваться современным жаргоном) «Олд», что можно перевести как «Старый». Ведь большинство членов команды пришли на конкурс вскоре после института или колледжа. Так что воспринимал я их, как студентов «полставочников», которых мы набирали в лабораторию в качестве «старших куда пошлют». То есть знания в основном теоретические, опыта никакого, зато энтузиазма и самоуверенности — выше крыши. В общем, мой любимый набор: «Слабоумия и отвага»! Что самое интересное — чаще всего получается идеально. Так что надеюсь, дальше все будет отлично.