Закончив с небольшим чаепитием, я возвращаюсь в гостиную к недочитанной книге, и Крис, к моему удивлению, идёт за мной. Он опускается на диван и ложится на бок. Я сажусь спиной к парню рядом с его грудью. Дыхание Криса щекочет кожу моей шеи и волосы. Мы сидим в тишине, пока я читаю. В какой-то момент его рука касается моей головы, его пальцы начинают медленную игру с прядями — я замираю, но не подаю виду. Этот невинный жест отдаётся пульсацией в низу живота, приятное тепло разливается по телу. Наверное, сегодня какой-то особенный вечер. Мне так кажется. Возможно, мы позволяем себе то, чего никогда не должны позволять, но в этот момент всё кажется таким логичным и правильным, будто одна деталь паззла подходит к другой. Это глупое сравнение, но в моей голове полная суматоха из-за мыслей. Я ощущаю, как кончики его пальцев трогают мою кожи, рождая мурашки, и невольно подаюсь навстречу касаниям. Мне хочется обернуться и посмотреть в лицо Криса, но я боюсь разрушить эту атмосферу, поэтому просто сижу и медленно превращаюсь в мороженое в сорокоградусную жару.
В одно мгновение рука Шистада замирает, и я мысленно прощаюсь с тем удовольствием, что она доставляла, но потом его пальцы пробегаются по коже моей шеи, и Крис сам поворачивает мое лицо к себе. Я смотрю в его глаза: потемневшие, с увеличенными зрачками. Я знаю, что он ничего не принимал, значит, дело не в наркотиках. Это успокаивает мои нервы, и я закусываю губу, разглядывая его вблизи. Мне нечасто приходится видеть Шистада на таком расстоянии, и сейчас я пытаюсь впитать каждую черточку на случай, если этого никогда не повторится.
Я дышу глубоко и медленно, но сердце будто записалось в танцевальный класс и отрабатывает чечётку. Губы непроизвольно приоткрываются, и я скольжу по ним языком, чтобы смочить сухую кожу. Крис прикрывает глаза и следит за этим жестом, затем его пальцы повторяют мое движение и шире приоткрывает мой рот.
Я сижу полубоком, а Шистад лежит на диване. Не самая удобная позиция, но он всё равно целует меня. Сначала медленно и сладко, растягивая мгновение, но затем его рот теснее припадает к моему, прижимается к губам, и его язык скользит внутрь, касаясь моих зубов и упираясь в нёбо. Он наклоняется в сторону, меняя угол, прикусывает мою нижнюю губу — не сильно, но ощутимо — и зализывает боль. Я теряюсь, совершенно ничего не могу сказать. Все ужасные поступки и слова забываются, и я млею от его касаний. Я встречаю его язык как старого друга и принимаю в себя. На вкус Крис как кофе, который он недавно пил, терпкий и бодрящий.
Я полностью поворачиваюсь к нему, пытаясь не разорвать поцелуй, и Шистад тянет меня на себя, опрокинув на своё тело. Я оказываюсь сверху и немного придавливаю парня, отчего он издаёт невнятные стоны. Его губы смещаются, оставляя рваные поцелуи по линии моего подбородка и ниже, к биению пульса. Я прикрываю глаза, наслаждаясь движением его горячего языка. Крис тянет меня вниз, и я не сразу понимаю, что он хочет сползти с дивана. Наше падение неизбежно, и весь удар приходится на него, но на полу постелен ковер, и это спасает парня от лишней боли. Крис меняется местами и оказывается сверху; он прижимает мои руки к полу по обе стороны от лица и смотрит на меня. Его бёдра сжимают мои, образуя некий капкан, и я чувствую, как его эрекция упирается в мою ногу. Мне жарко и нечем дышать. Крис просто смотрит, и я пытаюсь понять, что не так. Мозг всё ещё отказывается работать, но его остановка напрягает каждый нерв в моем организме. Я открываю глаза и непонимающе смотрю на Шистада: он передумал?
— Просто для справки, — наконец говорит парень, и я чувствую вибрацию в низу живота от его хриплого голоса, — я не под наркотой.
Я тупо гляжу на сидящего сверху брюнета и пытаюсь осознать его слова.
— Хорошо, — соглашаюсь я и тянусь ему навстречу, но Крис всё ещё сидит без движения.
Его губы сгибаются в знакомой мне ухмылке, и в глазах загорается опасный огонь.
— Нет, — смеется он. Я ещё больше напрягаюсь и дёргаюсь, пытаясь выбраться из его тисков. Он издевается надо мной! Всё это было какой-то игрой, а я приняла его действия за чистую монету. Крис — гнусный, отвратительный манипулятор. И когда эти слова готовы сорваться с моего языка, то Шистад снова смеётся и произносит:
— Я не под кайфом, и я хочу этого. А ты?
Я снова тупо гляжу на парня.
— Чего? — переспрашиваю я, чувствуя себя абсолютной идиоткой, будто мне дали машину и сказали переплыть океан.
— Ну, я хочу трахнуть тебя прямо сейчас на этом чёртовом ковре, — говорит Шистад, а край его губы, приподнятый вверх, застывает на месте. — А ты?
Я шумно выдыхаю, и мои щёки отчаянно краснеют. Я редко смущаюсь, но сейчас просто невозможно не покрыться краской.
— Наверное, — слабо пищу я.
Крис прикрывает глаза и отпускает мои руки.
— Наверное? — передразнивает он. — Продолжим, когда ты будешь более уверена.
Вес его тела смещается, но я успеваю схватить руку до того, как Крис окончательно встанет.
— Да, да, хочу, — говорю я и уже ненавижу себя за этот умоляющий тон.
