Я просыпаюсь в пять утра от того, что меня знобит. Кости ломит, начинает казаться, будто у меня температура, что не удивительно после вчерашней прогулки под дождем. Но мой лоб холодный и мокрый от пота, поэтому отбрасываю одеяло, и комната встречает меня утренним сквозняком. Ещё даже не рассвело, небо затянуто серыми тучами, которые никуда не делись после вчерашнего дня. Одежда влажная, поэтому легкий ветерок, пробираясь под ткань пижамы, вызывает рой мурашек на теле; я вздрагиваю и иду к шкафу, чтобы сменить футболку. Краем глаза вижу, что Тоффи слегка поднял голову, заметив активность с моей стороны, но тут же опустил, отдаваясь сну. Раскрываю гардероб, рассматривая полки с небольшим количеством одежды, и достаю простую голубую футболку, скинув мокрую на пол. Причиной озноба, решаю я, является плохой сон, который я видела несколькими минутами раннее. Ещё одна особенность моего гнетущего настроения ― это кошмары. Не помню, какой ужас мне привиделся на этот раз, но, судя по реакции организма, что-то действительно пугающее. Мой рассудок полностью очищен ото сна, нет желания возвращаться в ледяную, пропитанную страхом кровать. Подумываю подняться на первый этаж, где смогу умыться и выпить стакан воды, успокоив тем самым расшалившиеся нервы.
Наверху тихо и темно, поэтому сама стараюсь передвигаться незаметно, чисто инстинктивно, чтобы не разбудить остальных. Босые ступни бесшумно скользят по ледяному полу, и я даже сожалею, что не додумалась надеть носки или хоть что-то, что согрело бы ноги. В ванной включаю свет и рассматриваю своё отражение в зеркале. Капельки воды разводами остались на стекле, и я мысленно делаю пометку прибраться в комнате. Кроме меня и Шистада, никто не пользуется этой ванной; парень навряд ли захочет здесь наводить чистоту, а мне неприятно от такого беспорядка. С другой стороны, из зеркала на меня смотрит удивительно похожая девушка, но не идентичная настоящей мне. У неё темные круги под глазами и капельки пота на лбу, губы бледные и взгляд уставший. Настоящая я ― это здоровая кожа и отсутствие мешков, улыбка и приятная расслабленность, но в этом доме я не могу чувствовать себя так же спокойно, как рядом с отцом, который всегда готов поддержать, особенно в период моего эмоционального упадка. Мысли о папе заставляют немного нахмуриться и отдаются лёгким уколом где-то в середине грудины. Мы не говорили уже неделю, может, больше. Сейчас его ободряющий голос и неловкая поддержка оказались бы кстати, но я никак не могу восполнить недостаток контакта с ним, а потому вынуждена смириться с таким положением дел. Последний наш телефонный звонок состоялся давно, кажется, вечность назад, но папа обещал мне, что в конце октября приедет навестить меня, и этот факт придает сил. Хотя с тех пор мы не обсуждали этот момент, я знаю, что отец сдержит слово и приедет узнать, как у нас с Тоффи дела.
Открываю воду, шум которой в тишине дома кажется громом среди ясного неба, поэтому уменьшаю струю и брызгаю жидкостью в лицо, смывая остатки сна, а вместе с ним и чувство страха от плохого сна, которое игнорировала всё это время. Закрутив кран, тянусь к полотенцу, чтобы вытереть лицо, но махровая ткань оказывается мокрой: Шистад даже не удосужился бросить его в стирку. Раздражение, ставшее привычным за несколько дней, иголками прорывается наружу, но я лишь злобно бросаю полотенце в корзину для грязного белья. Спать совершенно не хочется, несмотря на столь ранний подъем, и, присев на бортик ванны, раздумываю, чем заняться. Сегодня пятница, а это означает, что я должна была встать в семь утра и начать собираться в школу, но судьба ― сука, и, видимо, её вполне устраивают мое недосыпы, которые увеличивают мои негативные эмоции по крайней мере в полтора раза.
Открываю шкафчик, расположенный внизу раковины, и быстрым взглядом изучаю моющие средства, замечая нужный флакон с дозатором для мытья стекол и серую тряпку. Раз уж я планировала заняться уборкой, то почему это не сделать сейчас. Времени предостаточно, чтобы навести порядок в ванной, при этом успеть вернуться в комнату и собраться в школу. Прыскаю средством на заляпанное зеркало ― резкий запах тут же забивается в нос. Чихаю, поморщившись, и начинаю оттирать пятна, оставшиеся после неаккуратного мытья в душе.
