Когда с раковиной покончено, и она чуть ли не блестит от чистоты, я открываю шторку душа и критическим взглядом пробегаюсь по флакончикам с различными шампунями и средствами для умывания. На верхней полке располагаются шампунь и бальзам Шистада, а на нижней различные бальзамы, маски для волос и скрабы для тела, принадлежащие мне. Я редко пользуюсь всем этим, но хотя бы раз в два месяца устраиваю своей коже максимальный релакс, потому что в такие моменты отдыхает и тело, и душа. Залезаю в ванную, чтобы отмыть полки и стены с помощью всё той же серой тряпки, и с некоторым раздражением замечаю, что пузырек с шампунем Шистада открыт, отчего туда может попасть вода или жидкость попросту может разлиться, испачкав и мою полку, и стену. Разумом я понимаю, что это сущая ерунда, но неопрятность парня просто выводит из себя, а недовольство бурлит где-то в солнечном сплетении. Привстав на носочки, достаю открытое средство, из крышки которого вытекло немного шампуня и испачкало упаковку. Брезгливо поморщившись, включаю воду, чтобы смыть вязкую консистенцию. В нос мгновенно бьёт запах кофе, отчего по телу вновь бегут мурашки, и на этот раз они кажутся… Приятными? Поглубже вдохнув приятный аромат, я на мгновение теряюсь в ощущениях, практически чувствуя горьковатый привкус на языке. Мне нельзя пить кофе, но что, если так хочется?
***
― Кристофер, ты не подвезёшь Еву до школы? ― интересуется мама, делая глоток из своей кружки.
Сегодняшнее утро, начавшееся для меня в пять часов, теперь кажется бесконечным, просто невообразимо раздражительным, начиная от злосчастного кофейного шампуня Шистада и заканчивая этим самым предложением матери. Несмотря на то, что вчера вечером между нами вроде как было затишье, сегодня реальность, а именно ужасная тяга к контролю парня, накрывает меня с головой, будто погружая в вязкий дёготь. Я настроена на пассивную агрессию, просто потому что не намерена терпеть выходки брюнета, ведь я тоже умею злиться, как и он до этого.
― Если она хочет, ― просто пожимает плечами Шистад, даже не повернув головы в мою сторону. Его миролюбивое настроение действует на меня как красная тряпка на быка, хотя я и сама не совсем понимаю, чем вызван такой негатив. Но такие эмоции направлены не только на парня, но и на мать, и на Тоффи, который никак не хотел заходить домой после утренней прогулки. Идти в школу не хочется, потому что знаю, что в какой-то момент отрицательные чувства возьмут верх и я нагрублю кому угодно, независимо от статуса.
― Она согласна, ― отвечает мать вместо меня, и моё лицо тут же кривится.
― Нет, спасибо, пройдусь пешком, ― игнорируя желание Элизы, выдавливаю я и, схватив свой рюкзак, выскакиваю из кухни, оставив недопитый «Апельсиновый рай».
Уйти от разговора — сейчас это самое разумное, что я могу сделать, поэтому, схватив теплую куртку, буквально вылетаю на улицу, отчего холодный ветер мгновенно бьёт в лицо, царапая кожу. До школы идти недолго, и я вполне могу преодолеть этот путь пешком, не обременяя ни себя, ни Шистада нежелательной компанией. Живот протестующие урчит, напоминая о том, что следовало перед уходом перекусить хоть чем-нибудь, но домашняя атмосфера душит меня, наступая на горло. С запозданием я обнаруживаю, что забыла телефон на кухне у раковины, но возвращаться точно не собираюсь, потому что в следующий раз мать отправит меня с Шистадом, который, видимо, не собирается в школу к первому уроку.
Встретить Бодвара в коридоре выше моих сил, неловкость после вчерашнего наезда Шистада в совокупности с моим отсутствием расположения к диалогу не позволяют мне выдавить даже самую жалкую улыбку, поэтому я просто киваю в ответ на приветствие учителя, который, кажется, и думать забыл о грубости Криса. Не знаю, хорошо это или плохо, поэтому мысли об этом опускаю на дно сознания, решая подумать о мотивах Бодвара как-нибудь на досуге. Первым уроком у меня стоит норвежский язык, а это значит, что в принципе могу и не напрягаться, ведь с этим предметом у меня точно нет проблем. По дороге к кабинету я молюсь не столкнуться с Эмили, не желая её утруждать моим напряжением, и, кажется, в этот раз судьба улыбается мне (впервые за некоторое время), и я в абсолютном спокойствии дохожу до класса. Первый два урока у нас с Флоренси разные, поэтому я вполне могу успокоить расшалившиеся нервы до встречи с ней на английском.
