Михаил? Да, хороший парень. Спокойный, с тихой стеснительной улыбкой и глубокими карими глазами. Всегда рядом. Такой предупредительный. Чихнешь — у него уже платок в руке. Чашку уронишь, а он уже с полотенцем и щеткой. Споткнулась — а он уже за локоток поддерживает и улыбается так обезоруживающе. Вроде спасибо сказать, а вместо этого раздражение накрывает и настроение портится. Береговой бы сказал: “Чего окрысилась Новикова? Все молоко от тебя уже скисло! Давай, карамельку за щечку и вперед с песнями! Шевели своими багетами! Раз-два, раз-два!” Александра тоскливо усмехнулась и снова загрустила.
И какого черта я сюда приперся? Посмотреть на очередное самоубийство? Накой? Мало я их что ли видел? И ведь сами, всё сами. По доброй, мать её, воле. И говорить абсолютно неблагодарное занятие.
Вон, Мишка Крапивин. Как он свою Таньку обхаживал. Красивая баба, слов нет, но жениться-то зачем? Ну и живите счастливо, кто вам не дает? Дался вам этот штамп в паспорте. Вернее дался он только ей, а ему он просто как пропуск нужен был. Допуск, до расширенной версии. Но разве меня кто послушал? Нее-е-т. Чуть в табло не получил за правду. И что? Сколько они миловались? Год? Или даже меньше? Вон, ходит теперь, только глаза от проходящих мимо задниц успевает отлеплять, семьянин…, фигов. Больше не рвется смотрю в бракодельню, ученый, как же. Теперь-то. Сидит хвост поджав, без квартиры, с кучей кредитов, только глазами и жрет всех.
А Игорек Смирнов? До сих пор мне припоминает при встрече, что я тогда на своем не настоял. Настоял, конечно, у меня ж запчасти дома в шкафу лежат, руки ноги там всякие, зубы, ага, рядами прям. Тоже ходил, хвостом павлиньим крутил перед всеми. Смотрите, какой я важный, вон какую партию разыграл, красавчик, ага. Света, та еще… царевна. И папик ее. Смирнов еле вырвался из цепких ручонок обоих. Квартира у него, правда, осталась, но вот нервных клеток полегло немерено просто. Говорит знал бы, что развестись будет сложнее чем жениться, сто раз бы подумал.
А Димка…, Димка он же такой наивный, как чукотский мальчик. Поэтому что? Правильно. Поздравлю, пожелаю счастья, и буду надеяться, что он будет тем самым исключением, и жили они долго и счастливо… пока не встретились.
— Привет, Ром. — Еще один командир, неузнаваем в штатском. — Где там наш именинник с подарком? — Виталий приветственно протянул руку.
— Здарово Берег, все шутишь? — Высокий лысеющий блондин ответил крепким рукопожатием, — Вон, около арки позируют. Сам как?
— Да нормально, что мне сделается? — Береговой перевел взгляд в указанном направлении. — Я ж свободен, а значит жить буду.
Около высокой арки увитой белыми цветами, декоративной зеленью и атласными лентами, позировали молодожены. С лица Дмитрия не сходила пьяная бесшабашная улыбка, хотя пока все угощались только шампанским, взгляд подозрительно блестел, даже с такого расстояния это было заметно. Может принял чего покрепче для храбрости? Невеста выглядела более сдержанно, мило улыбалась на камеру, с готовностью обнимала жениха, и вообще позировала довольно профессионально. Модель чтоли? Тьфу ты! Не дай Бог! Пока ум фиксировал все детали, глаза привычно обшаривали лица и фигуры гостей в поисках знакомых очертаний, разочарование противной душной волной поднималось к горлу. Он точно знал, что она приглашена. Неужели оказалась умнее его и решила не поддерживать этот спектакль любовного абсурда? Противоположные желания разрывали его на части. Он хотел ее увидеть, и в тоже время надеялся, что они не встретятся.
— Ясно, ничего не изменилось значит. — Хмыкнул знакомый.
— Ну почему же? Вискарь подорожал, слышал?
— Да ну тебя. — Роман только махнул рукой и отсалютовал каким-то знакомым.
— Ладно, пойду я, скажу свое, веское. Увидимся. — Виталий медленно вырулил между гостей, в нужном направлении.
***** *****
Почему я такая амеба? Вот ведь не было настроения идти на эту свадьбу, совсем. Зачем тогда пошла? Ну и что, что сейчас мы в разных экипажах, Диму обижать не хотелось. Мы всегда хорошо общались.
Димка он добрый. Девочку его не знаю, но уверена, что он плохую не выбрал бы. И одной идти тоже не хотелось. Виктор Евстафьевич конечно намекал на Мишу, но нет. Ради одного вечера давать надежду это плохой выбор. И пользоваться хорошим отношением тоже. Ничего, поздравлю, поулыбаюсь и потихоньку бочком-бочком домой.
Платье бесило и раздражало. Вроде и цвет красивый и покрой, но вот неудобно и все тут. А вот не надо было все на последний день откладывать! Теперь приходилось принаравливать шаг к сумасшедшему разрезу на подоле, и держать себя в руках от дикого желания почесаться. Красивый струящийся материал с искрами каких-то блестящих вкраплений нещадно покусывал кожу в самых нежных местах. И кажется входил во вкус, зуд становился все сильнее и нетерпимее.