Оставшийся день я отдыхал. Это звучит получше, чем «маялся дурью»! Сыграл с Лесорубом четыре партии в шашки, прочитал всего одну главу наискучнейшей книги про какую-то бабу детектива. На второй ко мне, краснея от смущения, подошел Тимур и предложил показать свой комикс. Я думал, юный сталкер притащит мне журнал про Бэтмена или кого подобного, но он сунул мне под нос обычную тетрадь на сорок листов. Оказалось, он сам рисовал историю про рыцаря с драконами. Мальчишка совсем… Половину содержания с цветными каракулями я не понял, но чтоб не расстраивать пацана, сказал, что потрясен. Ну а после начали готовиться к ужину…
По просьбе Лесоруба я поднялся в ночлежку, разбудить Багиру. Он весь день ничего не ел, только сладко посапывал, уткнувшись носом к стенке. И я не хило удивился, застав пустую кровать. Одеяло было откинуто в сторону, а простынь еще теплая. Подумал, что анархисту приспичило в туалет, однако дверь туда была приоткрыта, а белый «трон» не занят. Заглянул, на всякий случай, на склад, но и там Витьку не застал. Начал понемногу беспокоиться. Последним вариантом было подняться на верхнюю палубу, только туда он мог уйти. В пустых каютах я Багиру не нашел, зато заметил выдвинутый засов на запасном входе. У меня отлегло от сердца, при виде парня, что стоял у борта баржи и смотрел на оранжевый горизонт, от заходящего солнца. Виктор лениво повел головой на звук заскрипевшей двери. Не дрогнул, не испугался, значит, ничего злого не замыслил. Просто вышел подышать свежим воздухом.
— Привет! — я подошел к парню ближе, сунув беспечно руки в карманы. — Хорошо поспал? Как чувствуешь себя?
— Отлично, — ответил свободовец, глядя в сторону линии железнодорожной насыпи. — Намного лучше спать на сухом в тёплой комнатке, чем на насосной станции.
— И не поспоришь, — усмехнулся я, уставившись, как и мой собеседник, на горизонт. Болота ожили после ухода Удава, и перед сумерками стоял настоящий концерт. Орали наперебой раки, вылезшие на берег, заглушали местных жирных лягушек, заходились истеричным смехом крысоволки. И ни единого хлопка выстрела. Только дикая ненормальная природа.
— Домой тянет, да? — спросил я первое, что пришло в голову. Глупый вопрос. Особенно тому, кто не помнит своего дома!
— Что? — Багира посмотрел на меня, сморгнув непонимающе, — а… ну да… наверное. Не помню дома.
— Ты пока ничего не вспомнил?
— Нет, — Виктор печально выдохнул, положив ладони на ржавые поручни, — хотелось бы первым делом вспомнить свою сестру. Хотя бы её лицо, голос. Но как бы не напрягался, только до головной боли себя доводил.
— Ты это, аккуратней! А то до еще одного приступа себя доведёшь!
— Ладно, буду аккуратней, — Витя слабо улыбнулся, обводя меланхоличным взглядом болота. И сказал шёпотом, будто доверял мне страшный секрет. — Знаешь, мне тут даже нравится. У вас на барже хорошо. Вы относитесь друг другу наравне. Меня приняли как равного. Почти все…
— Ничего, Волков тоже скоро примет, — я хлопнул ободряюще свободовца по плечу. Тот странно покосился на мою ладонь, но всё же улыбнулся снисходительно. Я убрал руку, чтоб не смущать парня. Крепко же его «Электра» огрела. — Эта… Там Тимур рис с тушенкой приготовил. Пойдем есть, потом чай попьем. Кстати! Вспомнил анекдот про дом на Болоте!..
В утренней тишине еще давали свои концерты лягушки, и бурчали в широких лужах мутировавшие раки. Туман уже осел на землю и растаял, намочив сухую траву. Я поежился от холода, стоя перед раскрытой дверью в одной футболке и штанах. После раннего подъема меня шатало туда-сюда, но я упрямо вышел проводить Лесоруба с Тимуром. Разбудило меня шуршание в ночлежке — мальчишка натягивал на себя брезентовую куртку, собираясь на рыбалку. Вчера за ужином старик с пацаном решили пойти на рассвете половить молодых рачков. Багира хотел пойти с ними, но посреди ночи у него опять случился приступ. Перепугал всех своими криками! Особенно Тимура, который еще не видел подобного. Вот же напасть какая! И не знаешь, как помочь, как лечить беднягу?
— Вы долго не сидите, лады? — сказал я, с трудом подавив широкий зевок.
— Да уж не первый раз идем, — рассмеялся Лесоруб, положив на плечо короткую удочку из ветки осины. В другой руке старик держал черенок от лопаты, чтоб было чем отбиваться от мутантов. Ранним утром они обычно вялые, так что есть надежда на поход без эксцессов. Упаси Чёрный Сталкер!
Ощущая себя взволнованной маманей, которая провожает деда с внуком на рыбалку, я дождался, когда парочка скроется в камышах и шуршание от них стихнет. Только после этого, окоченев, я заскочил назад в баржу. Потёр заледеневшие плечи, попрыгав на месте для согрева. По бару витал приятный мягкий кофейный аромат (тут есть кофе!) и манил скорее выпить чашечку другую. Волков уже этим и занимался, устроившись за столом с тарелкой бутербродов.
— Можешь ложиться обратно, — сухо бросил он, не поднимая на меня взгляда от книги. — Еще рано очень.
— Да не, я лучше счас кофю попью!
