Голову прострелило от ожидания удара тяжёлым лезвием. Секунда и всё! Слишком тупая смерть. А главное за что⁈ Но удар пришёлся в грудь. И не вонзился в плоть, разрывая её, а тяжело болезненно толкнул. Апостол обманул меня, влепив коленом в солнечное сплетение. Дыхание оборвалось, мир в глазах сузился до размера спичечной головки. Трава встретила меня щекочущими лицо объятиями. Яблоки в желудке сделали несколько акробатических номеров, попросились наружу для оваций. Эх, зачем меня маменька на свет родила? Позорю весь наёмничий род. В который раз уже отхватываю по щам. А вокруг творился беспорядок! Топот, стук, вопли, махач на мечах прям.
— Я тебе псина, что ли⁈ — меня безжалостно пнули под зад, прокатив физиономией по заросшему газону. Усы должны были превратиться в мочалку окончательно от такого неуважения. Я повернул голову в бок, на крики, выплюнув изо рта травинки. Напряг руки, оттолкнувшись от земли, привстал на колени, фокусируя взгляд. Волков занёс косу над головой Апостола, готовый одним махом расколоть тому череп, а тот, пригнувшись, закрыл голову лезвием плашмя. Не спасёт оно его… Позади внушительной фигуры долговца вдруг возникла черная поменьше. С металлическим грохотом на голую макушку капитана обрушился лоток лопаты. Глаза долговца расширились от потрясения и закатились. Ослабшие мигом пальцы выпустили косу. Волков грузно упал плашмя на спину. Но тело его не успело еще коснуться земли, как Апостолу прилетел удар черенком по хребту и тут же под колени, роняя рядышком. Я успел только спросить «а», как схлопотал совершенно ни за что точный удар в лоб. Снова, с искрами и шумом в ушах, трава нежно встретила меня.
— Ой! — услышал я сквозь вертящуюся черноту с россыпью звёздочек, приглушённый голос, — я это… чёт я перепутал… хех! Прощения прошу…
Тьма собралась передо мной в одну кучку, уставившись красными глазами. Чёрный был убийственно внезапен. Повезло мне, что шапка слегка смягчила удар.
— Ты это… ты как? — Чёрный помог мне сесть, придерживая под спину. — Я не хотел! Попутал малёха…
— Бывает… — прокряхтел я, потирая ушибленный лоб. Наверняка шишка нехилая вылезет, буду как единорог ходить. Спасибо, что шапочка её скроет. Но всё равно обидно! Я же помочь хотел! А теперь сижу, вертолёты ловлю…
— Так я это… — Чёрный виновато развел руки, — как лучше хотел!
Ага, а получилось как всегда! Все по итогу валяются еле живые! Ну, хоть Багира целый! Сидит себе в бочке, кукует…
— Ах ты, мразь, — Апостол, к сожалению, оклемался быстро. Поднялся первым, без посторонней помощи, повел плечами, проверяя ушибленную спину. Подобрал выроненное мачете, крайне недобро уставившись на Волкова. Сердце у меня пропустило один удар от страшной догадки. Он сейчас подло прирежет долговца! С короткого размаха Апостол пнул лежачего капитана под бок и скривился в отвращении. Словно в лепёху коровью наступил. И сразу потерял к Волкову интерес, переключившись на бочку.
— Эй, вылезай, — сталкер легонько постучал по железному боку лезвием мачете, — опасность миновала.
Несмотря на слова Апостола Багира продолжал тихо сидеть в бочке, притворяясь, что его там вовсе нет. Презрительно хмыкнув, казах вскарабкался на железную ступеньку над колесом. Распрямился, держась за облезлый бок бочки, потянулся к круглой крышке.
— Отстань от него, а? — сказал строго я, поднимаясь на ноги с помощью Чёрного. Голова еще кружилась после крепкого удара. Спасибо большое! Кажись, сотрясением наградил. Ну, Волкову куда хуже досталось. Тихо застонав он слабо шевельнулся. Отлично. Хоть не надо будет его на себе волочить.
Пропустив мои слова мимо ушей, Апостол со скрипом ржавой петли отбросил крышку в сторону. Сантиметра она не достала до стенки бочки, чтоб шарахнуть по ней с гулким грохотом.
— Вылезай, говорю! — азиат, склонившись над круглым отверстием, заглянул в темноту. Голос его эхом прогудел внутри. Пара секунд молчаливого ожидания и, наконец, Апостол оборачивается к нам с озадаченно распахнутыми глазами. — Там пусто…
— Чаво? — случайно задев меня плечом, Чёрный бросился к бочке, шурша складками одежды. Потеснив Апостола, он легко запрыгнул на высокую ступеньку, как ловкий кузнечик, и сунул резиновый нос противогаза в люк. — Хах! Реально… А где это… куда пропал⁈
Сердце мне нехорошо сдавило. Неужели Азраил решил поднагадить нам еще больше и уволок своего братика в какой-то темный угол? Запер там с чудовищами и сейчас отправит срочно искать паренька! Оглядываясь в нарастающем страхе по сторонам, я заметил тёмный силуэт, робко глянувший из-за высокой двери сарая. С облегчением я выдохнул, узнав в нём Виктора. Он был совсем рядом, никуда не исчезал. Додумался спрятаться в конюшню к Прозрачному. Багира нырнул обратно, как раз за миг до того, как Апостол обернулся, ощутив на себе чужой взгляд. Азиат недовольно наморщил нос, спрыгивая вниз со ступеньки. Отступил от бочки подальше, позволяя Чёрному спуститься. И едва ботинки сталкера коснулись земли, как Апостол завёл новую пластинку.
