Квартиру мы украсили нехитрой мишурой и гирляндами, которые наспех купили в первой попавшейся лавке, и нарядили нашу неказистую елку, в момент преобразившуюся в некое сказочное и трогательное существо. В этот момент на своем лбу я почувствовал ту самую, ранее обходившую меня стороной, печать «новогоднее чудо», которую видел все мои одинокие годы на лицах других людей. И прочувствовав в полном размере всю ее силу, дававшую суперспособности, я понесся по магазинам и лавкам, сметая в спешке все, что, по моему мнению, должно быть на праздничных столах счастливых семейных людей. В те минуты, пролетавшие у меня перед глазами, я благодарил небо, что заранее купил подарки для Марии и Али, иначе эта печать начисто лишила меня возможности мыслить здраво и критически. Она внушила бы купить Але какой-нибудь нелепый детский костюм зайца или шуточный набор клоунов, а Мария получила бы сервиз из пяти кружек или колючий невзрачный платок, продавщица которого всеми силами уверяла меня, что лучшего подарка для любимой и не придумаешь.
Никогда еще моя одинокая квартира не была настолько наполнена теплом и уютом. Мария, расставляя на столе содержимое сумок, которые я едва дотащил до дома, укоризненно качала головой – уж слишком много я всего купил. А я просто улыбался и был невероятно счастлив наблюдать за ней, как она, обвязав свою тонкую талию моим глупым фартуком, который я ни разу не надевал, хлопотала на кухне, отдавая распоряжение Але кипятить воду и чистить овощи.
Когда мы, наконец, справились с обертками, булькающими, кипящими кастрюлями и нарезками, и часы показали половину пятого вечера, Аля сказала:
– Мне пора. В пять вечера меня заберут возле главной елки на площади. Я буду праздновать у Лизы, и даже ничего не пытайтесь мне сказать, – остановила она нас, когда мы удивленные ее словами, попытались возразить, – я с Лизой уже договорилась. Она моя лучшая подруга, у нее замечательная семья и дом, и я весело проведу время, даже не сомневайтесь. А вы должны быть вместе и только вдвоем. Я так хочу. Это мой подарок вам, и как вы знаете, по правилам хорошего тона, подарки не обсуждаются и не возвращаются. Так что никаких возражений и сожалений не принимаю, – она смешно скорчила лицо и погрозила нам пальцем.
– Аля, подожди, – сказал я и достал из комода, завернутый в праздничную упаковку, подарок, – это тебе.
Она поблагодарила, аккуратно развернула бумагу и замерла.
– О, боже, я о нем и мечтала, – прошептала она. В ее глазах заблестели крошечные звездочки счастья, и она бросилась обнимать меня. – Спасибо тебе огромное, это самый лучший подарок! Но как ты узнал, что я хочу?
Я сделал загадочное лицо, мол, магия. Но внутри торжествовал, что за две недели до праздника разузнал, что каждая юная девушка нашего города мечтает о чудесных кожаных блокнотах с изображением парящей в воздухе леди в воздушном платье. И то, что эти блокноты были привезены из самой Англии, и к ним в приложение шел набор из вычурных перьев и изящной чернильницы, вызывало у всех еще большее желание обладать ими.
Мы проводили Алю до площади, и за ней в назначенное время подъехал автомобиль, из которого выглянула светловолосая девочка в меховой шапке и помахала нам. Вдруг, непонятно откуда взявшаяся волна страха нахлынула на меня, и мое сердце вздрогнуло. Я попытался понять, что меня напугало, но волна так же быстро исчезала, как и появилась. Аля села в автомобиль и, рассылая нам из окна тысячи воздушных поцелуев, скрылась за поворотом.
– Что-то не так? – спросила Мария, заглядывая мне в глаза.
– Все хорошо, просто я сейчас понимаю, как я счастлив рядом с тобой. Настолько счастливым я никогда раньше не был. И даже представить не мог, что человеку возможно вынести столько счастья.
– Не поверишь, но я чувствую то же самое! – воскликнула она.
Секунды казались мне минутами, минуты – часами, а часы – вечностью. Целая вечность счастья. Разве мог я мечтать об этом?
Ночью мне снова снился сон: замерзшая река, я бреду по льду, и брат подо льдом кричит и пытается что-то сказать мне. На этот раз мне казалось, я понял, что он сказал, и даже приказал себе во сне запомнить его слова, но проснувшись утром, я так и не смог их вспомнить.
Мария лежала у меня на груди и гладила мою руку.
– Тебе снился страшный сон? – спросила она. – Ночью ты сильно ворочался и бормотал какие-то странные слова.
– Да, мне часто снится один и тот же сон.
– Расскажи, о чем он?
– Мне снится мой брат, Богдан. Я никогда с ним хорошо не ладил. Мы даже враждовали, он меня ненавидел, а я – его. Просто мы сильно были разные. Я только один раз с ним хорошо поговорил, и то это было в каком-то странном сне, мне казалось, что я тогда умер. Сейчас-то я понимаю, что это был просто сон, но именно там, я понял, как мне его не хватает, и что он все-таки любил меня, хоть и был задницей барана Прошки. Он так меня называл, а я страшно злился на это, потому что, если бы ты увидела нашего старого барана, то поверь, ты бы тоже сильно разозлилась… Сейчас Богдану было бы двадцать девять лет.
– Ты думаешь, его уже нет в живых?
