– Вы держите, да? – Чувствую, как незнакомец сначала хватает одну мою ногу и, крепко её придерживая, берется за бедро другой. Его твердые пальцы скользят вверх к талии по мере моего снижения. – Только не отпускайте, – зачем-то говорю я, хоть и почти уверена, что парень позади меня на мерзавца не тянет. Это всё бесконтрольный страх, он диктует, что мне говорить и о чем думать. Конечно же, парень не позволит мне упасть, практически нет сомнений в том, что я наткнулась не на умственноотсталого или конченого психа, которому чьи-то сломанные кости в радость. Вроде вполне нормальный парень.
Наконец я отпускаю железки, и меня подхватывает незнакомец, который, кстати, очень приятно пахнет. Шлейф его парфюма мгновенно обдает мое дыхание, когда я наваливаюсь на него спиной, а наши лица оказываются в случайной близости. Когда он ставит меня на землю, не решаюсь повернуть голову, чтобы не напороться на его изучающий взгляд, ведь прекрасно всеми клетками кожи ощущаю, что именно в эту секунду он без стеснения вглядывается в мое лицо. Его дыхание щекочет мою левую щеку.
Смахиваю со лба непослушную прядь.
– Можете уже отпустить, – неловко шепчу я, и только тогда он убирает руки с моей талии. Делаю несколько быстрых шагов от парня и оборачиваюсь, застенчиво и нервно улыбаясь, торопливо одергиваю вниз свитшот и поправляю кожанку. – Спасибо.
Что странно, у него глаза тоже зеленые, но не такие яркие и ядовитые, как у подонка Шприца. С легкой серой дымкой, но зеленее, чем мои. У меня они серо-зеленые, и совсем невыразительные, как мне кажется.
Поразительное совпадение для одного вечера – а еще говорят, зеленые глаза редкость. Так вот же они мы, за последние полчаса двоих встретила.
Он продолжает лениво изучать мое лицо, держа руки в карманах брюк. И вдруг я слышу его голос, серьезный такой, не мальчишеский – детство в этом мужчине не сохранилось. В нем не осталось наивности, и его голос, как ничто иное, прямо олицетворяет этот факт.
– Не похожа, конечно, но я не могу не спросить. Ты воровка? Что делала в этом доме? – Короткий косой взгляд в сторону упомянутого дома, почти безразличный, но очень выразительный.
Я тут же хмурюсь.
– Не воровка, – возражаю я, почти обидевшись, но еще больше засмущавшись, – я просто… просто не хотела заходить через ворота. Там опасные ребята стоят, а… – я теряюсь и начинаю слегка спотыкаться на словах, – причина… короче, цель моего визита пришлось бы долго объяснять. Решила сократить путь. – Пожимаю плечом, мол, в моем поступке нет ничего такого.
– Проникнув в чужой дом без ведома хозяев? – голос пропитан ощутимым скепсисом. Его тон будто говорит мне: "Это называется незаконным проникновением, ты в курсе?"
– О, поверьте, хозяева уже в курсе, – киваю я, а в голове за одно мгновение проносится образ нахального животного, поцеловавшего меня против воли.
– Разумеется, если они обнаружили пропажу. Например, взлом сейфа? – Снисходительный взлет русых бровей.
Не могу его прочитать, он слишком волен в своих действиях, как если бы… ничего его тяготило в этой жизни и ничего не возмущало. И на миг мне становится интересно, а незнакомец передо мной вообще умеет злиться? Выходить из себя? А говорить без умолку, отстаивая свое мнение? Почему-то тяжело в это верится, хотя в сущности я встретила его сегодня впервые и не могу о нем знать абсолютно ни одной детали. Но то, что он немногословен, чувствуется отлично.
– Ничего такого я не делала, – отвечаю я, стараясь быть спокойной. – На этом мероприятии вообще присутствует мой отец. Валерий Живаго. Можете спросить его, если решите отправиться туда и проверить мои слова. Он подтвердит. А у меня нет желания вам что-то доказывать. Спасибо за помощь, вы мне очень помогли, это правда. Но мне уже пора.
Я заканчиваю этот вынужденный разговор и иду в сторону парковки, где оставила свой синий Kia Ceed. Поддержанный, две тысячи десятого года, который у меня появился в прошлом году: родители подарили после отличной сдачи экзаменов за первый курс. Поощрение, ага. Подкуп – если ты не тупая, быстро соображающая дочь, которая легко читает психологию родительского воспитания.
Незнакомец не стал мне как-то препятствовать или кричать вслед угрозы, язвить или бросать что-то ироничное, так я снова убеждаюсь, что ему наплевать на меня, совершенно случайного человека, линия судьбы которого по воле совпадения пересеклась с его дорогой.
Но когда я прохожу половину пути, я от досады закусываю губу и прикрываю на миг глаза: я же предложила ему водительские услуги, а слово желательно бы держать.
– Эй, парень! – зову его я, обернувшись и глядя в удаляющуюся спину. – Тебя подвезти? Тебе куда нужно?
Он на секунду сбавляет ход, а потом, небрежно взмахнув пальцами в воздухе, мол, не нуждаюсь, молча уходит вниз по улице. Он даже не обернулся!
– Ну ладно, как хочешь, – тихо бормочу я себе под нос и тоже ухожу, к своей машине.
А по дороге домой постоянно вспоминаю этого парня. Он не выходит у меня из головы. Вот бы и мне такой характер.
