Мне становится неуютно, хотя и прежде я особого комфорта не ощущала. Приятно, конечно, что в тебе нашли что-то красивое, сделали на этом акцент, но всё же в этот раз я больше напряжена, нежели польщена, и я пытаюсь хоть немного расслабиться, чтобы это не было так заметно. Он, в конце концов, способен почувствовать своими прикосновениями мое тело и мою зажатость. Надо это исправить. И мне это удается.
– Спасибо, – тихо отвечаю я, улыбаясь робко, но красиво.
Ну, когда уже там песня закончится?!
– В тебе что-то есть, – он с загадочным прищуром глаз смотрит на меня, немного наклонив голову вбок.
Мне, вопреки волнению, становится смешно.
– И что это? – На моих губах смеющаяся, снисходительная улыбка, настоящего смеха в его присутствии я себе не позволяю. – Только не говорите, что душа или что-то в этом духе. Такую банальщину я слышу в свой адрес слишком часто. Не уподобляйтесь, ради бога, всем мужчинам. Это уже даже не пафосно, а скорее… тупо, – нахожу я подходящее слово, описывающее этот любимый прозаичный маневр большинства мужчин. – Душа есть у всех, это к сведению, а человек уникален по своей природе, поэтому вот этим вашим "В тебе что-то есть" меня не очаруете.
Он смеется.
– Ты не только красива, но и… не лишена ума. Но я не настолько… туп, – весело повторяет он за мной, – чтобы так позориться перед такой бесценной девушкой. Я собирался сказать: в тебе есть что-то, чему стоило бы поучиться остальным женщинам. Ты знаешь себе цену, и это привлекает… Может быть, даже заводит, – проговаривает задумчиво. – А душа… звучит и правда банально. – И он снова смеется, а потом залипает на мне, остановившись вместе с музыкой.
Композиция сменяется тут же другой, но я быстро убираю руки с чужого плеча и, неловко прочистив горло, прошу принести мне чего-нибудь попить.
– Чего бы тебе хотелось? – Он сама любезность, но привыкшая людям не доверять, я предпочитаю думать, что он играет. Недоступные женщины всегда являются лакомым кусочком для таких, как он. Я почти в этом не сомневаюсь. Как говорит моя подруга, я обладаю поразительной интуицией, я же это называю осторожностью и детальным наблюдением всего, что меня окружает.
Так-так, что вряд ли разносят официанты? И чего нет в меню?
– Хочу апельсиновое мохито с добавлением ананасового сока, мяты, лимона, красного крыжовника… – Увидев его вскинутые насмешливо брови, решаю поумерить свои запросы. – Да, ты прав, крыжовника, наверное, у вас нет. Что ж, обойдусь без него.
И смотрю с невинно-вопросительным видом: ну и, когда я получу свой мохито?
Усмехнувшись коротко и опустив на секунду снисходительно-улыбчивый взгляд, он уверяет:
– Пойду приготовлю. – Он делает шаг, но снова поворачивается ко мне. – Хотя знаешь… хочешь взглянуть, как я буду его тебе готовить? Пойдем со мной. Я буду готовить тебе, а ты мне. Пойдем-пойдем.
И он настойчив, по-мужски, настолько, что я не в силах ему отказать. Он вроде бы держит мое запястье мягко, но в то же время будто знает, что я в любой момент готова рвануть в сторону деревьев и перелезть через забор. В общем, этого мужчину не так-то просто обмануть, а после исчезнуть. Опасный – вот мой начальный вердикт, а там посмотрим.
– Сегодня в домашнем баре есть всё, что захочешь. И даже крыжовниковый мохито, и даже красный, – усмехается он, ведя меня по дому к комнате отдыха с диванчиками и барной стойкой на всю стену.
От досады я даже не знаю, что сказать. Он делает небрежный жест рукой, и бармен уступает нам место, пододвинувшись на другую половину бара и оставив нас одних у такой длинной стойки.
Обогнув ее, мы оказываемся во внутренней зоне, парень начинает расставлять бутылки с ингредиентами для мохито передо мной, ставит бокалы на стол.
– Но это не то, что я просила, – замечаю я с еще большим смятением, открыв одну из бутылок и принюхавшись.
– Это для меня, – сообщает он со смешком. – Я же сказал, ты готовишь для меня. А я хочу "Розовую Леди".
– Как-то совсем не по-мужски, – я всё еще под сомнением. Что я тут делаю?
– Пусть название не вводит тебя в заблуждение, детка. В ней столько алкоголя, что, если его выпьешь ты, тебе придется заночевать в моей кровати.
Такого откровенного намека я не ожидала! Что он себе позволяет вообще?
– Ты с непривычки отключишься прямо на этом столе, – объясняет он со смехом, заметив мой грозный недовольный взгляд, продолжая расставлять бутылки и ингредиенты на свою рабочую зону. – А я, как истинный джентльмен, уступлю тебе свою кровать. Сам лягу в смежной комнате, а ты о чем подумала?
Видя в его глазах затаенные смешинки, я отворачиваюсь, чтобы не показывать смущения и не отвечать, и, наконец, приступаю к процессу. Рецепта и соотношения я не знаю, поэтому парень подсказывает мне дозы всех напитков, из которых коктейль состоит.
А еще я понимаю, что напоролась на младшего Шприца, сына одного из владельцев рекламной компании: слишком вольно ведет себя, как у себя дома, да и про кровать – слова эти я, конечно же, из внимания не упустила.
