– Громко сказано, – наконец обладатель красивых зеленых глаз удостаивает нас своим высказыванием, который, судя по озабоченным лицам моих одноклассников, тут на вес золота. – Мы не знакомились, проходили мимо одного забора.
Все за столом теперь смотрят на меня, ожидая, что я на это скажу, не посчитала ли я это унижением или пренебрежением. Не то что бы они считают, что я обижусь, скажу какую-нибудь колкость в ответ и демонстративно буду игнорировать обидчика весь вечер, просто пытаются прочитать эмоции на моем лице. Ведь почти все из присутствующих в курсе, что я несклонна вступать в конфликты или каким-то образом показывать свои обиды, я тихоня и существую в своем собственном мирке. Они всё это знают, но все равно на что-то надеются.
И нет, я не обижена, с настроением у меня все в порядке. Он ведь прав: мы действительно не знакомились.
– Верно, – на моих губах снисходительная полуулыбка. Он мне нравится, как человек, не более. В нем скрыта мощь горного ветра и дикой безграничной свободы, и это не может не завораживать такую, как я.
Видя, что никакой информации им не светит ни от меня, ни от таинственного Дана, одноклассники разочарованно отворачиваются, о чем-то тихо начиная болтать между собой.
– Присаживайся, – Матвей прикасается к моему плечу и легонько подталкивает на свободное место. Собирается сесть следом, но его опережает Леша Прохоров, который, растолкав того, опускается рядом со мной.
– Лех, ты не обнаглел? – Матвей возмущенно смотрит на одноклассника.
– Найди себе другое место, – довольно улыбается мой сосед и обращается ко мне: – Что будешь пить? Что тебе заказать? Угощаю.
Я прячу улыбку. Матвей делано угрожающе смотрит мне в глаза, подвинув Дана с края другого дивана бесцеремонным "ты не один тут сидишь", чем вызвал у него лишь короткую усмешку, но не недовольство.
– Если посмеешь угоститься, ты мне больше не друг.
Я опять сдерживаю улыбку: Матвей оскорбится, если я приму угощение от Леши, когда от него не приняла, заплатив до этого сама за обе стопки. Хоть Матвей и отказывался брать деньги, я настояла.
– Когда это вы успели стать друзьями? – нахмурившись, с притворной ревностью интересуется Прохоров, смотря то на меня, то на школьного друга.
– Тебя это не касается, – сухо бросает тот, и я понимаю, что он не собирается никому рассказывать о нашей милой болтовне и моей пьяной шалости, которой Матвей дал название "живой статуи".
Интересно, а Дан видел меня тогда? Танцующую сидя на стойке? Ведь со слов Матвея, его приятель уже сидел здесь в одиночестве, когда мне было предложено переместиться к столу из-за мужиков, оккупировавших барную стойку.
Не могу удержаться от того, чтобы не посмотреть на Дана: он медленно потягивает выпивку из широкого стакана и расслабленно оглядывает зал, не участвуя в разговоре.
– Эй, почему нас так мало? – Макар озвучивает популярную мысль, которая хоть раз да и возникла в головах здесь присутствующих. Он обнимает за плечи свою жену Дашу: они поженились сразу после школы.
– Надя сказала, что опоздает, – сообщает Вика, сделав глоток оранжевого коктейля.
– Карина отказалась, когда узнала, что мы намылились в клуб, – заявляет веселый Леша, на миг оторвавшись от меня. – Пай-девочки они такие.
– Но одна такая среди нас, – многозначительно косясь на меня, подмечает второй Алексей, с фамилией Роскошный.
И я ловлю несколько улыбчивых взглядов в свой адрес, даже Дан бросает быстрый беглый взгляд на меня: вот уж точно в его представлении "пай-девочки" не перелезают через чужие заборы. Я слышу, как он едва слышно хмыкает. Вернее, не слышу, а вижу по движению мимических мышц вокруг рта.
– Да, и я до сих пор в восторге, – говорит Прохоров довольным голосом, посматривая на меня. – Ты изменилась.
Еще бы, раньше я была шатенкой, но мне никогда не нравились свои натуральные темно-русые волосы, вот я и перекрасилась в блондинку.
– Тоже заметила, – услышав его, подхватывает Вика, натянув вежливо-принужденную улыбку и посмотрев мне в глаза.
Я ничего не отвечаю: не собираюсь я делать вид, что мы все друзья. А мое молчание и ей позволяет осознать эту простую правду, после чего она больше меня не трогает.
– Что тебе принести? – Матвей решает воспользоваться случаем и обскакать соперника за мое внимание, заполучив преимущество.
– Текила, – улыбаюсь я ему, и уголки его губ ползут вверх: можно было и не спрашивать.
– Я скоро вернусь, – обещает он и поднимается из-за стола под досадно-возмущенный вздох Алексея, упустивший свой момент: он позабыл, что сам предлагал мне что-нибудь выпить, но отвлекся на заявление Матвея о друзьях, а потом и на всё остальное.
За ним встает и зеленоглазый Дан, и я, словно намагниченная к его фигуре, прослеживаю его маршрут до бара. Сев за стойку, он о чем-то переговаривает с Матвеем, готовящим в этот миг для меня напиток лично. Одноклассник время от времени кивает и качает головой, усиливая важность слов. После чего смеется и идет ко мне, Дан же остается на месте, видимо, решив нам не мешать.
