– Были прецеденты? – легкая кривая улыбка, но глаза остаются серьезными.
– Были, – говорю я, слегка качнув головой вбок, и отступаю в сторону. – Проходи. Подожди меня на кухне. Я постараюсь быстро высушить волосы и одеться.
Он проходит совсем рядом, и мои легкие в ту же секунду заполняет его запах. Ненавязчивый, несильный. Аромат свежести, моря и тонкие отголоски древесины. На моем лице непроизвольно появляется едва уловимая вдохновенная улыбка: он даже пахнет ветром. Но я быстро беру себя в руки и закрываюсь в ванной, где заранее приготовила джинсы, черный топ и фланелевую красную рубашку в большую черно-бордовую клетку.
К Дану выхожу накрашенной и одетой женственно, но с легким небрежным акцентом. Платье я посчитала неуместным на первом, пробном свидании; обычно юбка и стройные ножки, выставленные напоказ, дают партнеру делать о тебе неправильные выводы: мол, я ей понравился, вот она и решила меня порадовать, усладить взор и заинтересовать женственными формами. Я же пока не хочу заглядывать вперед, не задумываюсь о будущем и сегодня готова просто провести приятно время с красивым серьезным парнем, но ищущим с девушками отнюдь несерьезных отношений.
Обнаруживаю его сидящим за кухонным столом и спокойно попивающим чай. Он что, в любом доме чувствует себя хозяином? В душе усмехаюсь: и ведь отчего-то мне понравилось это своеволие. Столь явное отсутствие рамок.
– Прекрасный выбор, – делает он мне комплимент, когда я оказываюсь на кухне. – Никаких намеков, мне нравится.
И улыбается, глядя на мою смущенность. Как ему удалось прочитать мои мотивы? Не в первый раз сталкивается с подобным?
Ох, ладно, ведем себя естественно, Лера.
– Идем? – предлагаю я, неловко побарабанив пальцами по столу.
– Допью, – он поднимает кружку, показывая тем самым, что именно он собирается допить, – если не возражаешь.
И делает еще один небольшой глоток, внимательно наблюдая за мной поверх кружки. Стало быть, ты никуда не торопишься. Окей.
– Ладно, – и я тоже присаживаюсь на стул, напротив мужчины. Ленивыми движениями складываю на столе руки, приготовившись ждать. Оглядываю без всякой цели кухню, а потом он заговаривает, и я вынуждена снова обратить на него внимание.
– Может, сделаешь и себе? – и опять приподнимает кружку, повторяя небрежный жест. Ему, по всей видимости, лень сказать слово «чай». – Клуб никуда не убежит. И самое интересное начинается после полуночи. – Он отводит манжету рукава и переводит взгляд на часы. Дорогие, в отличие от его одежды. Впрочем, наверное, и она дорогая, а из-за небрежного стиля мне попросту этого не понять. – У нас есть два часа.
Он касается кружки губами, не отрывая от меня пристального взора. Чай я недавно пила, больше пока не хочется, поэтому я продолжаю сидеть на месте.
– Для чего? – Я вопросительно хмурю брови.
Он же не думает переспать со мной? Если так и он хоть словом заикнется о сексуальных намерениях, я без слов выставлю его за дверь, а может, и спущу с лестницы. И забуду о нем, как о каком-то жалком недоразумении. Дан, не падай в моих глазах. Если ты здесь и сам признал, что у нас свидание, то это уже должно говорить мне хотя бы о попытке завести серьезные отношения, но никак не о том, чтобы просто и незамысловато переспать.
– Поговорить, – произносит он легко, как само собой разумеющееся.
Отлично. У этого парня один шанс. Надеюсь, он им воспользуется с умом. Но также я не могу ему не сказать того, чего ожидаю от нашего знакомства.
– Ладно, поговорим, – киваю я, придав лицу серьезности и решительности. – Только до того, как ты скажешь, для чего я тебе, хочу предупредить тебя кое о чем. Мы не встречаемся. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще, пока я не пойму, что тебе можно доверять. И на первых порах я предпочитаю дружбу. Если ты рассчитывал на секс, то глубоко заблуждался на мой счет. Я крайне избирательна в отношении парней и сразу в койку не прыгаю. Ну а если тебе нужен дружеский секс по понедельникам и четвергам, – я называю дни недели совершенно наобум, – ты пришел не по адресу. Для этого у тебя есть куча тупых кукол, которые не прочь тебя поиметь. Мне нужен надежный человек, который был бы мне верен.
Я не выбираю слов, я бью прямо и по мишеням. Не хочу, чтобы этот парень заблуждался на мой счет и воображал себе, что может поступить со мной так, как со всеми. И я честно не знаю, откуда во мне эта смелость – говорить предельно откровенно. Обычно я не так словоохотлива.
Лицо его не выражает ничего, кроме внимания. И он какое-то время молчит, прежде чем, наконец, дать ответ:
– Матвей меня предупреждал, – он медленно кивает, ставя пустую кружку на стол, потом указательным пальцем почесывает бровь. – Хочу рассказать свою историю, чтобы ты поняла, почему я такой, какой есть. И не боялась, что я обижу тебя.
– Не обидишь, правда?
На мой тихий вопрос он отвечает твердым покачиванием головы и продолжает:
– Я люблю секс, это правда. Как все мужчины, собственно, – пожимает плечом. – Но если раньше у меня была одна любимая девушка, то сейчас их множество… нелюбимых. Понимаешь, что я хочу сказать?
