За эту неделю случилось много событий. У нас новый преподаватель по эконометрике. Молодой, симпатичный. Я думала, он будет куда лучше того старого хрыча, который постоянно занижал мне оценки, но надежды не оправдались. Мужчина строг настолько, что заставил всю нашу группу переписать конспекты его лекций на тему уже пройденных нами тем со стариком, отчалившим на пенсию. А еще к его парам нельзя опаздывать, иначе он придумает такое наказание, что будет почти нереально его выполнить. Пропускать и вовсе нельзя – экзамен не сдадим. Так и сказал.
Мне же лично он насмешливо-сурово порекомендовал пропустить поход в клуб, когда я высказалась насчет того, что мы не успеем к следующему занятию выполнить его задание с конспектом лекций. Учитывая, что первая с ним пара была во вторник, а вторая уже в среду, то мое возмущение имело право на существование. И мне было обидно: я что, произвожу впечатление отвязной тусовщицы? Я староста группы, между прочим! Хотя, думаю, пришла пора избавиться от этой ноши: я уже не та, что прежде. Пропускаю занятия и почти забиваю на учебу. У меня уже только за эту неделю двойка и тройка по эконометрике, и я так зла на Игоря Константиновича, хотя понимаю, что сама виновата, что не уделяю его предмету то количество часов, что он от нас требует. Мне надоело быть старостой – неблагодарная работа, да и постоянный стресс, связанный с необходимостью постоянно с кем-то говорить, наведываться в деканат, невольно подслушивать все грязные сплетни университета из уст противной секретарши, которая там сидит. Ведь с самого начала знала, что, став старостой, я не изменю себя: социофобия никуда не денется, как бы я ни старалась это в себе искоренить. Борьба с собой – это худшее, что я могла придумать. Жалею теперь, что взяла на себя обязанности старосты. В самое ближайшее время пойду и откажусь, пусть выбирают кого-то другого, я умываю руки.
Далее из произошедших событий: я узнала, что Алекс, вечно влезающая в неприятности из-за своей любопытной натуры, загодя до знакомства с Игорем Константиновичем вступила с ним в стычку и успела поссориться. Они наговорили друг другу гадостей, а Алекс, после узнав, кто стал нашим новым преподавателем, долго еще по этому поводу переживала. На ней лица не было, она так боялась, что несносный преподаватель на ней отыграется, что пошла к нему извиняться и… Алекс впечаталась в дверь, которую со всего размаху распахнул преподаватель. Не знаю всей истории, но, думаю, после этого они нашли общий язык.
Что насчет меня, я стараюсь забыть ночь прошлой пятницы. Но время от времени страшная в своих частых визитах мысль, что меня едва не изнасиловали, бросает в дрожь. Заставляет всю передернуться от того, что едва не случилось. Мне звонил Матвей, писал Леша, но я ни тому, ни другому не отвечаю. Алкоголь с тех пор выветрился, и я снова прежняя: у меня нет никакого желания поддерживать с кем-то дружеские связи. Я люблю одиночество, я срослась с ним, меня пока всё устраивает. Кроме одного: мне не звонит Дан. Почему-то подтачивающее душу желание его увидеть никуда не делось. Но ведь если бы я была ему интересна, то он бы связался со мной, не так ли?
А еще в общий чат выложили фотографии с того вечера: и среди кадров с одноклассниками затесался один снимок, в которую попал Данила, и я имела дурость разглядывать его в присутствии Алекс. Ну и конечно, подруга о нем узнала и сочла его интересным, очень даже симпатичным. Но я уверила ее, что такой, как он, никогда не взглянет на такую, как я. Что не стоит и думать об этом…
После занятий мы с Алекс сидим в городской библиотеке: она помогает мне с учебой, разъясняет те темы, которые я не понимаю. Часа через два я уезжаю домой.
Проходя мимо кухни, слышу, как отец высказывает матери свои обиды на одного из начальников:
– Они меня обвиняют, понимаешь? У них в компании крыса, а в краже информации винят меня! Неблагодарные! Я им чиню их долбанные компьютеры, а один из этих молокососов говорит мне: "Вы сделали что-то с компьютером Валентины, иначе как материал, который мы готовили с таким трудом, оказался у наших конкурентов? Такой огромный проект потеряли! Сколько они вам заплатили, отвечайте!" Тьфу! Всё, ни один ноутбук на дом не возьму. Будут ждать своей очереди, болваны!
– Надеюсь, тебе не грозят увольнением? – с волнением спрашивает мама.
– Нет у них никаких доказательств! – злорадно хмыкнув, продолжает негодовать отец. – Не нашли в моем компьютере ничего. И ноутбук Валентины проверили левые хакеры, которых они наняли на период расследования. Уже три недели возятся с этим. Задолбали уже эти косые взгляды! Видят во мне шпиона, представляешь? Чертовы засранцы!
– Не переживай, пройдет время, и злые языки умолкнут…
Я захлопываю дверь своей комнаты, хмуро размышляя над подслушанным разговором. Ничего себе, какая нешуточная страсть происходит в сфере рекламы: погоня за крупными клиентами, нечестная конкуренция, тайные шпионы, кража чужих разработок. Не соскучишься, блин.
