Подтверждением могущества невербальной коммуникации является тот факт, что связь между родителем и ребенком — вероятно, одна из самых сильных и близких в нашей жизни — формируется в течение первого года жизни, до того как ребенок сможет произнести или осмысленно воспринять хотя бы одно слово. По сути, малыш с рождения наделен рудиментарным набором моделей поведения, который, по-видимому, предназначен специально для формирования таких связей путем привлечения внимания окружающих и побуждения их к проявлению ласки и заботы[27]. Можно назвать это инстинктом выживания, учитывая то, что младенец полностью зависит от взрослых в том, что касается пищи, крова, защиты и всех основных средств к существованию. В отличие от многих других видов, которые прибегают к стратегии «сила в численности» для выживания своего потомства и откладывают тысячи яиц в надежде, что хотя бы немногим из них по чистой случайности удастся уцелеть, люди, как и большинство млекопитающих, используют совершенно иной подход к обеспечению выживания своих отпрысков. У них рождается меньше малышей, но они уделяют им больше сил, времени и внимания, стараясь сделать так, чтобы каждый смог выжить и преуспеть в жизни.
Несколько лет назад счастливый случай заставил меня проникнуться этой концепцией. Тогда мне довелось провести некоторое время в лаборатории Филиппа Роша, известного психолога-эволюциониста и моего коллеги, в Университете Эмори. Роша попытался воссоздать знаменитый эксперимент «каменное лицо», впервые проведенный американским психологом Эдвардом Троником в 1975 году[28]. Когда Троник начал свои исследования, в профессиональном сообществе не было единого мнения по поводу способности младенцев соблюдать принципы очередности и взаимного обмена информацией в процессе социального взаимодействия. Работы Троника подтвердили идею о том, что они могут это делать.
В своем легендарном исследовании Троник просил матерей играть со своими малышами (от восьми месяцев до года) в течение двух минут, а затем прекратить эту деятельность, замолчать и не двигаться. Никаких улыбок и веселой болтовни с ребенком. Вместо этого мамы должны были сохранять нейтральное выражение лица и ничего не говорить. В тот день, когда я пришел понаблюдать за тем, что делает Филипп, он пытался повторить эксперимент Троника, заменив матерей ассистентками из своей лаборатории. Я смотрел через одностороннее стекло, как молодая женщина и ребенок весело общались друг с другом, видел их улыбки и слышал счастливые голоса. Затем, по сигналу, лаборантка внезапно застыла и замолчала. Это не испугало малыша, и некоторое время он продолжал улыбаться и гулить, но, не получая реакции, быстро перестал улыбаться. Филипп рассказал мне, что лаборанткам пришлось основательно потренироваться, чтобы игнорировать невербальные попытки малышей вовлечь их в общение, и это легко объяснимо. Довольно скоро ребенок снова заулыбался и начал гулить, но уже не так радостно, как прежде. Ассистентка не ответила на невербальные призывы к общению, и ребенок снова затих и отвернулся.
Я был уверен, что этот одиннадцатимесячный малыш отказался от попыток наладить взаимодействие, но затем он сделал нечто невероятное. Он повернул голову к лаборантке, серьезно посмотрел на нее, поднял руки и с ослепительной улыбкой начал хлопать в ладоши, приглашая поиграть в ладушки. Я был поражен, наблюдая этот призыв к общению, обращенный к молодой женщине. К счастью, через несколько секунд был подан еще один сигнал, и лицо практикантки озарилось чудесной улыбкой. Почти сразу малыш из несчастного и покинутого снова превратился в радостного и довольного жизнью.
Как показывает этот эксперимент, младенцы сильно мотивированы на вовлечение окружающих во взаимодействие с ними и делают все возможное, чтобы поддержать это общение. Даже в раннем возрасте, прежде чем научиться говорить, они настойчиво стремятся установить контакт со взрослыми и используют все доступные им невербальные средства, чтобы вступить в общение с любым человеком, который находится рядом, даже с совершенно незнакомым.
Изначально малыши стараются наладить связь со взрослыми, следуя инстинкту выживания, но это стремление к общению не исчезает и когда они становятся достаточно большими, чтобы самим удовлетворять свои потребности. Проблема в том, что, когда дети становятся старше, те интуитивные методы, которые исправно служили им в младенчестве, теряют свою эффективность или оказываются неприемлемыми (трудно представить себе, чтобы пятилетний ребенок хихикал и гукал, пытаясь привлечь внимание матери).
