— Само собой. Почти все, что он указал в своем резюме, правда. Только во французской фирме долго не могли его вспомнить, а потом наконец сообщили, что он действительно работал с ними по контракту, занимался перевозками. У него была маленькая фирма и три небольших грузовичка.
— Ну преувеличил немного, чтобы мне соответствовать.
— Да я ничего против не имею, — махнул рукой начальник службы безопасности. — А про жену свою он вам говорил?
— Что?!
— Да ничего, только она заявление написала, что он ее обокрал. Нам даже копию прислали. Короче, несчастный он человек. Его бывшая жена написала в перечне украденного: костюм от Валентино, подаренный ею, ботинки Марио Моретти Полемати… Не помню даже.
— «Полегато», — подсказала Варя, — хорошая обувь. У них даже слоган в рекламе: «Обувь, которая дышит». Значит, и свои ботинки он тоже украл?
— Нет, она написала, что все это подарено ею, а поскольку Андрей не желает с ней жить, то подарки теперь считаются воровством.
— Вполне по-французски, может быть. А вообще — выходит, что он несчастный человек, раз с такой жил и такую любил.
— Мы его тоже пожалели, — вздохнул Михеев.
Варя посмотрела на сурового мужчину, не веря в его искренность.
— Да-да, — подтвердил Михеев, — там этих подарков на восемьдесят тысяч евро, не считая платы за проживание в ее доме, которую эта мадам внесла в список нанесенного ей ущерба.
— А про автомобиль она ничего не написала?
— Про автомобиль ничего. Но если честно, меня это сейчас менее всего волнует.
— Меня тоже, — поняла его Варя.
Она тоже сейчас думала только об отце.
— Он прилетел уже, — произнесла она.
Михеев кивнул, даже не переспрашивая, о ком она говорит. Добавил, что Владимира Викторовича встретили и отвезли в отель, где он до конца дня пожалуется на боль в животе, и его отвезут в клинику, будто бы на обследование.
Николай Сергеевич посмотрел по сторонам и продолжил:
— Но я все-таки вернусь к основному вопросу — о вашей безопасности. За последние дни в ваше ближайшее окружение вошел один человек…
— Андрей? Так мы вроде обсудили…
— Нет, другой.
Варя задумалась, припоминая, а потом пожала плечами:
— Не понимаю.
— Некий Ярослав.
— Какое же это ближайшее окружение? Взяла с испытательным сроком на вакантное место аудитора. К тому же он работал в охране, которая вам же и подчиняется. Неужели при приеме на работу вы его не проверяли?
— Проверяли, конечно. Самое подозрительное, что у него все слишком идеально, а я не верю в героев из романтических сериалов…
Варя кивнула, чувствуя, что краснеет и, чтобы перевести разговор на другую тему, спросила:
— А про Борисова ничего не известно?
Михеев помолчал, потом посмотрел в сторону:
— Нашли его тело в пригородном лесу. Неподалеку от дороги. Ни документов, ни денег… Вообще ничего. Скорее всего, убийство с целью завладения автомобилем и деньгами, что при нем были. Меня вызывали на опознание. И девушку его тоже пригласили. Она, как увидела то, что ей предъявили, потеряла сознание.
— Ужас какой… — прошептала Синицына.
— Ну да, — согласился Михеев, — сначала этот Борисов, потом Илья Семенович… Они, конечно, разного полета птицы, но тем не менее созвонились и даже встретились… Обедали вместе в служебной столовой. Видеозапись есть, а вот о чем говорили — понять нельзя. Но ведь что-то они обсуждали! Была у них тема, у двух людей, стоящих на разных ступенях, так сказать. Миллионер и скромный аудитор, проживающий в съемной квартирке, разъезжающий в «Вольво», который принадлежит не ему даже, а еще более скромному сотруднику моего охранного предприятия. А теперь этот охранник занимает его место…
— Вы говорите о Ярославе?
— О ком же еще?! О том самом пареньке, биографию которого я решил перепроверить и тут же понял, что там ни слова правды. Хотя у них с Борисовым была своя фирма, потом почему-то их пути разошлись — один, как говорится, в аудиторы, а другой почему-то рядом с ним. Но в охрану.
— Так в чем же здесь неправда? — с недоумением спросила Варя. — Все так и было.
— Только еще раньше этот Ярослав якобы служил в финансовом управлении Министерства обороны. Но там эту информацию не подтвердили. А в кадровом управлении на подобные запросы ответов не дают. Какой-то темный человек.
— Странно, — проговорила Синицына, — он кажется таким располагающим к себе…
— Разберемся, но вы пока ограничьте свои встречи с ним. И вообще сидите дома, а если этот человек будет добиваться встречи, отказывайтесь, сошлитесь на здоровье, на занятость, но все же поинтересуйтесь, о чем он хочет с вами поговорить.
Михеев отправился домой. Варя пошла проводить его до ворот. Когда поравнялись с беседкой, там, размахивая руками, что-то рассказывала Сушкова, Андрей слушал ее с выражением сочувственного внимания на лице.
Выходя на дорогу, Михеев вдруг обернулся и спросил:
— О чем вы вчера с Рыскиным беседовали?
Синицына пожала плечами, не собираясь посвящать его в свои дела, поэтому ответила не сразу:
— Он рассказал о своей жене и ее собачке.
Михеев кивнул и посмотрел в сторону:
— Его жена Софочка… умерла два года назад, про собачку ничего не знаю, но, вероятно, ее тоже нет.
