Молодой человек начал вдруг таять в полумраке, почти сливаясь с ним, и тут же на стене заплясали темные пятна, которые, вытягиваясь, хлестали бледный силуэт Зервана, как бичами, переплетались на его теле, словно огромные змеи, а потом обвили его черным коконом, который через мгновенье снова стал человеческой фигурой. Черный силуэт стряхнул с себя тьму — и перед Синицыной предстала уродливая копия того человека, которого она видела минуту назад. Возникшее из тьмы подобие человека распахнуло необъятную пасть и выдохнуло из себя ночь, поглотившую мир.
Снова светило солнце. Варя оглядела свою комнату и стены. На ручке ящичка туалетного столика блестела спинка бронзовой ящерицы. На столике лежала упаковка лекарства, которое сутки назад принес профессор Рыскин. Синицына с трудом поднялась с кровати, сделала шаг и едва не упала. Успела ухватиться за спинку кресла, а потом сесть в него. В глазах было темно, быстро-быстро стучало сердце. Варя достала таблетку, но запить ее было нечем. И все же она положила ее в рот, поднялась и пошла, держась за стену, к туалетной комнате. Там открыла кран и припала губами к холодной струе. Потом опустилась на край треугольной ванны. Вспомнила свой сон и вдруг почувствовала страх — даже не от содержания сна, а от того, что уже вторую ночь видит кошмары, и пробуждение не придает сил, словно с наступлением темноты кто-то пробирается в ее сознание. Кто-то жестокий и не существующий при ярком солнце терзает ее в ночном мраке до такой степени, что она просыпается лишь к полудню, разбитая и истерзанная.
Открылась дверь, и в ванную комнату вошел Андрей. Он опустился на колени и коснулся губами Вариной руки.
— Звонил Владимир Викторович, — шепнул он, — я ему сообщил, что у тебя небольшие проблемы со здоровьем. Ма-аленькие такие проблемки.
Варя вздохнула, попыталась возразить и даже было тряхнула головой, но молодой человек не смотрел на нее.
— Твой папа посоветовал связаться с профессором Рыскиным.
Синицына кивнула, потому что ей и самой было страшно от того, что с ней происходит. Голос Андрея прилетал издалека, то приближаясь, то вновь исчезая:
— Я сказал, что люблю тебя… и хочу, чтобы… Но все так складывается… Он вроде хотел тут же вернуться, но потом… Впрочем, согласие на нашу свадьбу он дал. Даже попросил не тянуть, раз такой случай…
— Какой? — спросила Варя.
Ее голова начала проясняться.
— Я сам к нему слетаю поговорить, — продолжал Андрей, — мы уже договорились встретиться. Только он не в Италии, как я думал, а в Швейцарии, а там уж я все закоулки знаю. То есть все трассы горнолыжные…
Синицына поднялась с ванны и шагнула к двери, за которой была спальня. Андрей подхватил ее и уложил в постель.
— Отдохни, а я позвоню Рыскину.
Кто-то разбудил ее, легонько потряс за плечо:
— Это Григорий Борисович, не забыли меня?
Варя попыталась сесть, но профессор не дал. Она смахнула ладонью сон с глаз и тут же забыла, что ей снилось, а ведь что-то важное.
— Я помню вас и то, что вы рассказывали про вашу жену и собачку Мурзика.
— Отлично! — обрадовался Рыскин. — А теперь расскажите поподробнее, что вы чувствуете и вообще что с вами такое происходит.
— Чувствую себя почти нормально, но только страшные сны снятся, после которых не могу прийти в себя: слабость, головокружение, мысли путаются и вообще…
— Давно началось?
— Так мы об этом уже говорили.
— Ах да, — вспомнил Григорий Борисович. — Ну, тогда о ваших снах. Что в них такого ужасно страшного?
— Ко мне во сне приходят Ахриман и Ахурамазда, — попыталась улыбнуться Синицына. Конечно, в самом этом факте нет ничего страшного, но то, как они являются, наполнено таким ужасом!..
— И что это за люди такие? — серьезно поинтересовался Григорий Борисович. — И давно вы с ними знакомы?
— Да как-то…
— Простите, — не дал ей договорить Рыскин, — я немного в курсе. Это боги у древних персов, вавилонцев, зороастрийцев или еще у кого-то. Один хороший, второй плохой. То есть добро и зло. Вы вообще давно начали интересоваться мифологией?
— Никогда не интересовалась. В Англии побывала как-то на лекции о дуалистических религиях прошлого как предпосылке христианства. Но лекция мне не понравилась. А вот недавно побывала у одной прорицательницы, так она, как мне кажется, всерьез в этих богов верит и даже обращается к кому-то из них за помощью.
— Она при вас вызывала Ахримана, он явился, и вы ему так понравились, что он решил почаще с вами встречаться?
— Нет, никого она не вызывала, но очень точно рассказала о моем прошлом и описала ближайшее будущее, что и сбылось.
— Мне бы с ней побеседовать, — вздохнул Рыскин, — а то каждое утро, выходя из дома, не знаешь, где окажешься вечером.
— Но вас ведь ждет жена, — напомнила девушка, чувствуя, как холодеет спина, — ведь жена Рыскина два года назад умерла, если верить словам Михеева.
