— Не скажу — все равно не поверишь. Сегодня полмиллиона выиграл.
Он достал из кармана пачку пятитысячных и протянул девушке. Та быстро убрала ее в сумочку. После чего приветливо улыбнулась:
— Тогда, может быть, посидим здесь сегодня подольше? Тут музыка хорошая, танцы, ночная программа, варьете. Общество очень приличное…
— Сегодня, к сожалению, занят. Мне надо успеть сделать ставку на художественную гимнастику и синхронное плаванье.
— Как жаль! — вздохнула Ксюша. — А я, пожалуй, останусь.
— Тогда стереги свою сумочку. В приличном обществе воруют приличные деньги, не то что в коллективе неудачников.
— Это так, — согласилась девушка, — в наше время никому нельзя доверять. — И вдруг вспомнила: — Владик, кажется, нашел кого-то в налоговой. Даже встретился с ним один раз. Намекнул на то, что можно куш сорвать, а потом пожалел, потому что тот налоговик, хоть и прилизанный какой-то оказался, но все равно мутный. Борисов так и сказал, что надо подумать еще раз.
— Но все же поделился.
— Не знаю. Может быть. Того прилизанного Виктором зовут, и он звонил нам. Я трубку сняла, а такой голос тягучий попросил Владислава. Он на мобильный звонил, только Борисов был в душе, я аппарат ему передала и слышала, как Владик сказал: «Я узнал вас, Виктор… Это очень хорошо, что вы готовы…» Хотя не уверена, что были именно эти слова, потому что через дверь было плохо слышно, там еще вода шумела.
Поспелов вышел из клуба и приблизился к своему «Инфинити». С брелока отключил сигнализацию и разблокировал центральный замок, открыл водительскую дверь, хотел уже опуститься в салон, как кто-то подошел и открыл заднюю дверь. Поспелов удивился такой наглости. Перед ним стоял парень лет тридцати в надвинутой на глаза бейсболке и в зеленой куртке с погончиками.
— Ты че, босота, рамсы попутал? Вали отсюда, урод, пока я тебе рога не пообломал!
Он не собирался повторять дважды. А потому ударил сразу, но промахнулся. Не успел и удивиться даже, потому что правый бок пронзила острая боль. Парень в куртке приблизился вплотную и ударил еще раз — теперь не в область печени, а в солнечное сплетение. Поспелов согнулся пополам. Звякнул об асфальт брелок автомобильного ключа. Незнакомец впихнул Поспелова на заднее сиденье «Инфинити» и очень быстро связал ему за спиной руки. А потом аккуратно закрыл дверь. Поднял ключи, завел двигатель, а когда машина тронулась, произнес негромко:
— Прости, Витек, но надо с тобой поговорить кое о чем.
Скрюченный и связанный Виктор лежал лицом вниз, он задыхался от боли и ярости, потому сразу ответить не мог, а потом, когда боль отпустила, немного успокоился.
— Ты, сявка, ответишь за беспредел! Знаешь, козел, на кого ты наехал?
— Ну вот, — расстроился сидящий за рулем парень, — я думал, что культурненько пообщаемся, но теперь придется с тобой жестко.
Машина неслась по ночному городу. Поспелову удалось вывернуться и сесть на сиденье. Он глядел в окно и размышлял. Если его взял блатной, то договориться с ним можно. Если это мент… Хотя менты так не работают. А значит, это какой-то ЧОПовец, но с ними тоже можно вопросы решать. Есть и еще один выход. Можно на светофоре попытаться открыть дверь и вывалиться наружу. Только вот задние двери наверняка заблокированы. Значит, надо попытаться узнать, куда его везут и с какой целью.
— Слушай, уважаемый, я чего-то не догоняю: чего ты как грязный Гарри в натуре? Подошел, ни здрасьте тебе и сразу в лобешник… В смысле в дыхало. Сразу бы сказал, так, мол, и так, надо то-то и то-то, и я бы ответил. Не по понятиям, однозначно.
— Так мне на ваши понятия как-то… — проговорил сидящий за рулем. — Если бы я подошел и спросил: «За что мистера Бедрика грохнули?» — ты бы ответил?
— Кого-кого? — не понял Поспелов. — Какого мистера? Ты чего лепишь такое? Какую-то неизвестно чью мокруху на меня повесить хочешь? Не знаю я никакого мистера. Я полгода как освободился, к твоему сведению. Мне на кичу возвращаться пока не охота, тем более пожизненный срок мотать. Смешной ты человек!
— Значит, не знаешь ни мистера Бедрика, ни жену его Светлану, у которой деньги регулярно вымогал?
— Ну, со Светиком — это мои дела. Она по жизни мне должна. Пока я чалился, она себе американца нашла. А я в нее столько вложил, и когда меня брали, я ей успел передать, где нашей бригады общак заныкан. Вышел, а там никаких надежд на обеспеченную старость. Так что свое возвращал. Муженек-то ее, хоть и жмот, но отстегивал ей иногда. А ведь это моя баба, и я любил ее, планы кое-какие строил. Он за то, что у меня мечту отобрал, тоже мне должен. Но Бедрик он или кто, я его простил в глубине души. Понятно? Что я, фраер гнилой, чтобы типа по ревности мочить незнакомого мне барыгу? А Светку сам Бог велел поставить на счетчик, за общак тот, за пацанов, которые не дожили…
Машина остановилась, и Поспелов посмотрел в окно, за которым была темнота… Какой-то пустынный двор и ни одного фонаря.
— А где это мы? — спросил он.
