Уколы Синицыной делать перестали, но таблетки давать продолжали. После них ничего уже не хотелось: ни выйти из палаты, ни музыки, ни разговоров с Алевтиной, ни воспоминаний о доме. Глаза слипались сами собой, но сны по-прежнему приходили тяжелые. Однажды Варя, взяв из рук медсестры лекарство и стаканчик с водой, чтобы запить, задумалась.
— Ну! — поторопила ее Алевтина.
Синицына выпила водичку, а таблетки глотать не стала, а через пару минут выбросила в унитаз. Но каждый раз бегать в туалетную комнату было опасно, это могло вызвать подозрения, поэтому пришлось что-нибудь придумывать, чтобы избавляться от лекарства. А потом делать вид, что она уже безразличная ко всему и вот-вот заснет. Осматривали ее постоянно, проводили беседы и задавали простые вопросы. Какого цвета вода в Черном море? Сколько будет десять в кубе, и чем отличается шамотный кирпич от силикатного? Еще показывали картинки и просили сказать, что на них изображено. На картинках были разноцветные пятна, а потому ответов Синицына не знала. Еще была игра на ассоциации. Рыскин или кто-нибудь из других специалистов заглядывал Варе в глаза и произносил слово…
— Космос?
— Бездна, — отвечала Варя.
— Пустыня?
— Песок.
— Собака?
— Преданность.
— Подруга?
— Соперница…
И так далее.
Не все Варины ассоциации нравились специалистам. Однажды ей назвали слово «дом». Синицына задумалась, а потом заплакала.
Ивановский посмотрел на нее, погладил и сказал:
— Ничего, ничего. Все пройдет. Мы вам поможем. Пройдет, как с белых яблонь дым.
Еще практиковали тесты с вопросами. На каждый вопрос предлагались разные варианты ответов, как на школьном экзамене. Сначала Синицына честно ответила на все. Вернее, выбрала то, что считала для себя самым точным.
Вопрос:
Вопрос:
Вопрос:
Вопрос:
Варианты: Один
На последний вопрос Варя не ответила. Но результаты не понравились специалистам, и ее заставили пройти тестирование еще раз. И тогда она написала, что употребляет спиртное каждый день. Один литр за раз. Сексуальных партнеров у нее было больше тысячи. Плачет, когда смотрит мультфильмы про животных. А фэн-шуй — это китайский прибор для укладки волос…
Вопросов было несколько сотен. И когда Ивановский забирал листки с результатами второго тестирования, он бегло пробежал глазами по ответам и радостно улыбнулся.
— Вот это совсем другое дело! Сразу видно, что вы пошли на поправку. Помните, что я вам говорил про яблони? Кстати, назовите ассоциацию к слову «прогулка».
— Алевтина, — быстро ответила Варя.
— Вери гуд! — восхитился Ивановский.
Так ей разрешили гулять и пообещали, что, если все будет хорошо, позволят питаться в общей столовой и, возможно, даже принять участие в самодеятельной театральной постановке.
— Если так, — изобразила радость Синицына, — могу ли я получить текст пьесы?
— Я попрошу Кошкина, ведь он у нас курирует театральную сферу.
Леонид Леонидович Кошкин был тем самым третьим специалистом, который наблюдал Синицыну. Самым молодым из троицы.
Варя, конечно, поняла, что гулять ее еще долго не выпустят и в общую столовую тоже, а про участие в театральной постановке Иван Михайлович Ивановский сказал просто так, по широте души.
Тем не менее сразу после ужина к ней пришел сам Кошкин и вручил папку, в которой находилась увесистая пачка листов с текстом пьесы.
— Вот!
Варя открыла папку и увидела первый лист.
«Скромная свадьба, или Залечили»
Трагедия
Действующие лица:
Григорий Брониславович Рыськин, 58 лет, — киллер, выдающий себя за известного врача-психотерапевта.
Джон Майклович Иваноуски, 61 год, — американский шпион, выдающий себя за российского психосоциолога.
Ленька Ленькович Кошкоедов. З4 года, — профессиональный садист с купленным в метро дипломом, выдающий себя то за полицейского следователя, то за невропатолога.
Кузькина Мать Итишевна, 41 год, — чемпион мира по профессиональному боксу в самом тяжелом весе, валютная проститутка.
Сидор Терентьевич Патриотов, 48 лет, — жених, до свадьбы очень богатый человек и меценат. Психически очень здоровый человек, чему препятствуют темные силы.
Эмилия Гельвик, 53 года, — невеста, вся в белом, в прошлом директор районного треста ресторанов, она же призрак мамы Гамлета.
Гамлет Аванесович Гарбузян, 35 лет, — популярный детский писатель, страдающий за правду и просто так, не издавший ни одной книжки из-за коррупции в издательстве.
