Молча набросив рубашку, Левицкий встал. Подобрал с пола джинсы, натянул их, но даже застегивать не стал. Прямо босиком, не утруждая себя обуванием и пиная попадающиеся на пути шмотки, он вылетел пулей из комнаты. Громко хлопнула дверь.
Вскочив, я бросилась следом – чтобы запереть ее за ним. Шмыгая носом и дрожа, надела свою одежду и с трудом застегнула пуговицы. Пригладила взъерошенные волосы и посмотрела в висевшее на стене зеркало. Отражение подрагивало и слегка плыло. Не стоило пить в компании незнакомых людей. Я совершенно потеряла контроль!
Хорошо еще, что самого страшного не случилось. Хотя рано было радоваться: нужно было еще выбраться из этого дома живой. Осторожно приоткрыв дверь, я осмотрелась. Гремела музыка, в коридоре было темно, какая-то парочка целовалась недалеко от лестницы. Мне предстояло пройти мимо.
Размазывая слезы по лицу, я двинулась по коридору. Множество дверей, картины на стенах, мерцающий синим тусклый свет. Со всех сторон слышались веселые голоса, раздавался смех.
Вздрагивая от каждого шороха, я спешила туда, откуда, кажется, и пришла – к лестнице. Парочка все еще была занята делом и не обращала на меня никакого внимания. Девушка хрипло стонала, обхватывая спину парня длинными пальцами.
Только подойдя ближе и осмелившись поднять взгляд, я поняла, что это Тим: его джинсы были приспущены, он держал на весу ту самую брюнетку и ожесточенно каждым движением буквально впечатывал ее в стену, заставляя ударяться спиной.
Девушка, заметив меня, хищно улыбнулась. Это была улыбка победительницы – она все-таки заполучила Тима, пусть и таким способом. То, что здесь их может видеть каждый проходящий, казалось, ничуть ее не смущало, а даже, наоборот, заводило, доставляло какое-то особое удовольствие.
Пулей промчавшись мимо, я побежала вниз по лестнице. Удивительно, как не оступилась – ноги до сих пор меня едва слушались.
Кажется, в полутьме гостиной какие-то девочки танцевали на столе. Парни одобряюще свистели. Видели ли они, как я пронеслась мимо них вся в соплях и слезах? Не знаю. Даже не помню, как добралась до дома. Вошла в квартиру. Не включая света, пробралась к себе в комнату и сразу легла под одеяло. Меньше всего мне хотелось, чтобы бабушка стала свидетельницей очередного моего позора. Такое бы она не пережила.
Нельзя так это оставлять… Я делаю что-то не то. У меня ведь другой путь в жизни. Разве нет?
С этими мыслями я разлепила утром отяжелевшие веки. Мой молодой организм активно протестовал против того, что с ним происходило. Голова была словно чугунной, в висках пульсировало, во рту пересохло, а руки дрожали.
Я ненавидела себя.
Осторожно поднявшись, взглянула на часы: уже полдень. Хорошо, что не нужно было идти на практику, ведь меня все еще мутило. Не хватало только бродить среди студентов бледной тенью, едва сдерживая тошноту.
– Вот черт, – пробормотала, растирая запястья.
Они болели. Вчерашний вечер я помнила смутно, разве что в общих чертах. Но, похоже, это животное, Левицкий, сильно сжимал мои руки.
В этот момент я вспомнила все остальное, и меня накрыло волной стыда. Пришла в чужой дом, в незнакомую компанию, пила, а потом чуть не отдалась первому встречному. О чем я только думала? И соображала ли вообще?
– Ты хотя бы спросила, что тебе предлагали? – возмущалась в трубку Арина, когда я ей позвонила. – Они могли что-то подмешать, а потом… не знаю, все вместе над тобой надругались! Ты же сама рассказывала, что этот Левицкий – настоящий негодяй! Чудовище!
– Обаятельное чудовище, – вздохнула я. – Сначала было так весело, мы сидели, разговаривали, смеялись. А потом… Я не поняла, как оказалась в той комнате.
– Неужели ты не знала, чем все это закончится?
– Мне казалось, что я сама этого хотела. Ой… – зажмурилась я от молнии, прострелившей висок. – А потом мы что-то курили…
– Что-то? – Казалось, Арина сейчас взорвется. – И ты даже не спросила – что?!
– Ну… – Мне не хотелось признаваться в собственной невежественности. – Я догадывалась, что это…
– Дашка, ты совсем чокнутая?! То ведешься на фокусы какого-то проходимца Яйцеслава, то фактически предлагаешь себя этому хаму Левицкому, позволяя опоить себя в компании незнакомцев!
– Слушай, Арин, – я с трудом сглотнула, – я не знаю, что это было. Не знаю, говорю же. Наверное, мне хотелось почувствовать себя желанной?
– Ну и как? Почувствовала? Понравилось?
Я налила воды в стакан, сделала пару глотков:
– Слушай, подруга, наверное, ты выбрала не тот тон для дружеского разговора. Читаешь мне нотации, совсем как бабуля.
– Даш, прости, но ты меня напугала. А что, если…
– Никаких «если». – Стряхнув холодный пот со лба, я вернулась в постель. – Я жива и здорова. Все хорошо. Заканчивай лекцию!
– Не узнаю тебя, – голос подруги вдруг стал совсем тихим.
– Скоро меня никто не узнает. Я создам себя заново!
Да. Я уже все для себя решила.
– Опять собралась худеть? – вздохнула Арина.
– Да.
– Дашка, зачем тебе истязать себя? А? Ты ведь и так хороша. К тому же внешность не значит ничего.
