Натан молчит. А я продолжаю, совершенно не понимаю, почему ему это рассказываю.
– За нашим городом река протекает. Мне было тогда пятнадцать. Мы летом с девочками со двора ходили туда купаться. Пляж, все дела, – пожимаю плечами. – Я неплохо плавала. Отец в свое время научил. А в тот раз народу было не так много. Будний день, люди работают. Нас трое. И рядом девчонка с мальчишкой. Они заплыли далеко, ближе к повороту. Не знаю, что случилось, но мальчишка начал тонуть. Девчонка визжит. Пацан под воду уходит. Мои стоят, никто не дернулся на помощь. А как смотреть, когда тонет человек? Как? – будто сама себя спрашиваю. – Сама не поняла, как ринулась к нему. По берегу, поближе и сразу в воду, – говорю, будто проживаю снова этот момент. Воспоминание покалывает холодными иголками по коже. – Успела его схватить на глубине и вытянуть на поверхность. Не знаю, откуда только силы взялись. Его девчонка перехватила, а у меня судорога…Там поток ледяной и воронка, – замолкаю, вспоминая, как захлебывалась, как крутило под водой. – Мне повезло, – вздохнула, отгоняя воспоминания. – Мимо проходил мужчина. Говорил мне, что не успел добежать, когда пацан тонул. А потом вот меня кинулся спасать, – шмыгнула носом. По щеке скатилась горячая слеза. Смахнула ее тыльной стороной ладони. – С тех пор на реку больше не ходила. А море это мечта с детства. Не могла себе отказать коснуться воды. Но плавать я не планировала. Боюсь, – наконец, нахожу в себе силы и смотрю на мужчину.
Его глаза под цвет моря. Бирюза? С темными оттенками у самого зрачка.
– Ты смелая девушка, – выдает свой вердикт.
– Угу, – хмыкаю, – как же, – и отвожу взгляд в сторону, не в силах выдержать его.
– Если бы я знал… Извини, не хотел тебя пугать, – говорит, а я удивляюсь, не веря в услышанное. Он это серьезно? Извиняется?
– Я уж подумала, что ты бесчувственный самоуверенный циник, – усмехаюсь, мазнув по нему быстрым взглядом. – Самоуверенный циник.
– Вот как? – на губах появляется улыбка.
Руки покрылись мурашками от порыва ветра. На мне все еще промокший сарафан.
– Тебе переодеться бы, – подмечает Грозовский.
Его взгляд коснулся моей кожи.
– Меня в отель не пустят, – говорю серьезно. Поднимаюсь на ноги, с подола течет вода. – Нужно его выжать, – оглядываюсь по сторонам. Мы все еще не одни. Люди гуляют. Момент единения рассеялся. – Тут же где-то должно быть место для переодевания? – спрашиваю его.
– Где лежаки, – машет рукой в сторону, – должно быть.
Вздыхаю и шагаю в указанном направлении, подхватив свои сандалии. Я и не ждала, что Грозовский пойдет за мной. Но через минуту он нагоняет меня с вещами в руках.
Мы находим кабинки для переодевания. Я ныряю в одну, закрывшись. Стягиваю с себя сарафан. Выжимаю его по возможности. Затем расправляю, встряхнув. Снова его напяливаю, запутавшись в подоле. Но немного помучавшись, все же справляюсь.
Когда выхожу, Натан уже одетый стоит рядом и ждет меня. Он пробегается по мне взглядом. Чуть задержавшись на груди. Я тут же опускаю взгляд и…
– О боже, – вздыхаю я нервно, складывая руки на груди. – Так лучше?
На что получаю лишь его ухмылку. Закатываю глаза. Он меня раздражает, кажется.
Почему-то не торопимся обратно в отель. Он идет чуть впереди, я отстаю буквально на шаг. От легкого ветерка и греющего солнца мои волосы начали подсыхать, да и сарафан тоже. Идем вдоль берега, а затем выходим на набережную. Приходится надеть сандалии.
– И куда мы идем? – догоняю Грозовского.
– Хочу компенсировать тебе сегодняшний инцидент, – отвечает, мазнув по мне взглядом.
– Что? – усмехаюсь я, обгоняю его и, повернувшись к нему, иду спиной вперед. – Ты шутишь? Какая компенсация? – разглядываю его.
Ему безумно идут светлые тона. Вот эта льняная рубашка, брюки. Я вижу, как на него засматриваются женщины. И мне гордо, что этот мужчина со мной. Да у него вообще не должно быть проблем с противоположным полом. До сих пор не пойму, как я оказалась на этом месте.
– Я тебя испугал, заставив вспомнить неприятные события. Поэтому… – он что-то разглядывает за моей спиной.
– Поэтому? – хочу услышать продолжение, оглядываюсь, желая понять, куда он так смотрит.
– Как насчет мороженого? – подходит со спины. А я смотрю на небольшую кафешку с рожком мороженого вместо вывески.
– Ты любишь мороженое? – спрашиваю, чуть обернувшись.
Растягивает улыбку.
– Да ладно! – усмехаюсь. – Ты и любишь мороженое? Не может быть, – качаю головой, отступая на шаг.
– Удивил? – он хмыкает. – По-твоему, я ем только мясо с кровью?
– А то! – подмигиваю ему и, крутанувшись на пятках, заторопилась в сторону кафе.
Тут же детский рай! От количества видов, наименований в груди скачет единорожка с радугой вместо хвоста.
– Ну, выбрала? – рядом у витрины появляется Натан.
– Не-а, – качаю головой. – Нереально выбрать, – пожимаю плечами. – Я хочу все, – пялюсь на ванночки с обожаемой сладостью.
– А можно нам два ассорти, – просит Грозовский у подошедшего продавца.
– Конечно, – улыбается тот и принимается за дело.