Ловлю знакомый ритм и подпеваю. Я не могу усидеть на месте и поднимаюсь.
– Давай потанцуем? – спрашиваю Натана.
– Нет, спасибо, – хмыкает он.
– Ну что тебе стоит? – уговариваю. Тяну к нему руку. – Все равно тебя никто не знает.
Он, недолго думая, поднимается, взяв меня за ладонь. Приобнимает за талию. А от его касания прошибает током.
– Замерзла? – чувствует он мою дрожь.
– Нет, – улыбаюсь, двигаясь с ним под музыку. Сердце лупит о ребра, разгоняя адреналин в крови. Меня переполняют смешанные чувства.
– Дрожишь, – говорит чуть тише.
– Да, господи, – пытаюсь совладать со своим телом. – Меня просто жутко колбасит от твоего присутствия, – выпаливаю признание.
– Боишься? – делает свое совершенно неверное предположение.
– Да если бы, – усмехаюсь и решаюсь поднять на него свой взгляд.
– Даже так? – усмехается. В уголках глаз появились лучики-морщинки.
– Это все вино виновато, как сыворотка правды, – вздыхаю, понимая, что говорю глупости.
– А мне нравится. Буду знать, как тебя разговорить, – смеется тихим грудным смехом.
Я же совершенно засмущалась и, остановившись, прячу в ладонях пылающее лицо. Но Натан меня притягивает к себе ближе, обняв крепче. Утыкаюсь носом в его грудь. Замираем.
– И где тебя такую нашел Гаранин? – будто спрашивает, а будто и нет.
– Так на остановке, – поднимаю голову и всматриваюсь в его лицо.
– Точно, – улыбается и целует меня в висок.
Мы долго гуляли вдоль берега. Молчали. Я слушала море. Оно шептало. Ужасно не хотелось возвращаться в отель. Я бы с удовольствием расположилась бы на диком пляже с палаткой. Под треск дров в костре, с чашкой горячего чая.
В номер попали мы за полночь. Тихо, не сговариваясь, разошлись в разные комнаты. Я в спальню, Натан в гостиную. Прекрасно понимаю, что мы легко бы разместились вдвоем на кровати. Она огромная. Но не рискую ему предложить и безумно благодарна за личное пространство.
Натан лишь раз заходит в спальню, постучав.
– Я в душ, – говорит он.
– Да, конечно, – киваю. Мне неудобно, что я заняла самое лучшее место в номере. Да еще и заграбастала себе ванную.
Я укладываюсь в постель, напялив на себя легкую пижаму, и укрываюсь одеялом. Сама же прислушиваюсь к звуку воды, доносящемуся из ванной. Сердечко волнительно бьется о ребра.
Там, в квартире, было проще. И места больше, и Натан возвращался поздно вечером. А тут мы бок о бок весь день и мне сложно справляться с эмоциями. Меня несет куда-то.
Шум прекратился. Я замерла. Открылась дверь ванной комнаты. А потом тихо закрылась дверь спальни. И вот тогда-то я и выдохнула. Боялась ли? Не знаю.
Я долго крутила мысли в голове о прошедших сутках. Пока не провалилась в глубокий и беспокойный сон.
Мне снилась вода. Много воды. И водоворот, в который меня утягивает. Воздуха катастрофически не хватает. Ледяная вода окутывает тело как плотный колючий кокон. Сердце рвется из груди, легкие горят. Я пытаюсь позвать на помощь, но из горла вырывается какое-то карканье с хрипами.
– Паша, – откуда-то из глубины сознания врывается голос. – Паша, – все четче и четче его слышу. – Мать твою, проснись уже, – как по щелчку пальцев раскрываю глаза и резко сажусь в постели.
И сразу становится легче дышать.
– Напугала, – вздрагиваю, услышав мужской голос рядом.
Натан. Смотрит на меня с беспокойством.
– Извини. Кошмар приснился, – выдыхаю я, еле оторвав от него взгляд.
Растираю лицо ладонями и падаю на подушку. Жарко безумно.
– Не будешь против, если я здесь останусь? – он укладывается рядом, не дождавшись ответа.
Хмыкаю, еле сдерживая улыбку. И стираю с лица уже почти высохшие слезы. Кажется, я плакала во сне.
– Включил сплит-систему. Духота. Может, поэтому и кошмар приснился, – делает предположение. А я действительно начинаю чувствовать, как воздух становится не таким тяжелым.
– Только не храпи, – решаю пошутить.
– А ты обещай не орать во сне, – отвечает в тон.
Поворачиваюсь к нему лицом.
– Я забыла медведя с собой взять, – признаюсь. – С ним спится легче.
Он смотрит мне в глаза, а потом притягивает к себе так, что между нами не остается свободного пространства.
– Может, смогу его заменить? – спрашивает.
Ладонями упираюсь в его голую грудь. Цепляюсь взглядом за татуировку. Касаюсь подушечкой пальца рисунка и провожу от ключицы до плеча, поднимаюсь по шее. Вниз по предплечью…
– Красиво, – говорю тихо.
Ловлю его темный взгляд. Отрываюсь от тату и снова касаюсь его груди. Осторожно соскальзываю рукой по его телу вниз. Четкий рельеф мышц. Пресс. Косые мышцы живота, уходящие под резинку штанов.
Мое сердце барахлит. Я нагло лапаю мужика. Совсем кукушкой двинулась. Отлепляюсь от его тела, сжимая пальцы в кулаки.
– Утолила любопытство? – спрашивает хриплым голосом.
– Угу, – отвечаю. – Для своего возраста ты в достаточно хорошей форме, – признаюсь.
Он хмыкает, а потом я понимаю, что этот наглец еле сдерживает смех. Я тут краснею, а он собрался ржать.
– Что? – вспыхиваю.
– Почему твой комплимент звучит так унизительно? – по комнате прокатывается мужской хохот, да такой, что и улыбку сдержать сложно, и мурашки по телу понеслись.
– Почему унизительно? – улыбаясь, спрашиваю его.