С того света полностью

– Перед сном обязательно снимайте косметику и наносите ночной крем, иначе с утра кожа лица будет слишком натянутой.

– Договорились. Что еще?

– Утренний прием лекарств и витаминов. Они в моем кухонном шкафу справа. Если будут отрастать волосы на ногах, делайте эпиляцию горячим воском, еще я регулярно накладываю медовую маску и…

– Я не намерен слишком задерживаться в вашей шкуре, поэтому ограничимся главным: промывка крови и кожи, еда, сон, немного физкультуры.

– Не забывайте причесываться. Вон как разлохматились!

– Постараюсь.

– Помните, я веганка. Чтобы никакого мяса! Если воспользоваться вашей авторемонтной метафорой, это все равно что залить солярку в бак машины, ездящей на бензине высокой степени очистки.

– Не волнуйтесь, Люси. И помните, что если исключить эпизод с наркотиком, то пребывание в вашем теле – это для меня… как бы лучше выразиться… весьма экзотический опыт.

Ее подмывает засыпать его советами по уходу за своей телесной оболочкой, но она сдерживается из опасения его смутить.

– А вы как? Нравится быть чистым духом?

– Признаться, я терплю исключительно потому, что впоследствии смогу вернуться в свое тело. Иначе у меня было бы чувство, что я умерла.

– Выходит, все зависит от того, сдержу ли я свое обещание вернуть вам тело по первому требованию.

– У меня в мыслях нет, что вы могли бы заартачиться…

Габриель-женщина улыбается.

– Лучше не подсказывайте…

– Вы собираетесь воспользоваться ситуацией и не вернуть мне тело?!

Улыбка Габриеля становится шире.

– Там видно будет.

– Предупреждаю, если вы не вернете мне тело, когда я попрошу, причем в состоянии… в лучшем состоянии, чем когда вы его получили, я стану являться вам в страшных снах, превращу ваши ночи в сплошной кошмар и…

– Бросьте! Лучше воспользуйтесь этим состоянием чистого духа, чтобы сделать то, что раньше представляло больше всего трудностей: установите истину. Я тем временем буду изучать возможности вашего тела, чтобы вернуть прежние ощущения, например, от еды и от сна. Как-никак я осуществляю одну из своих заветных фантазий: побыть в женском теле.

Эта последняя фраза настораживает Люси. Ей хочется настоять на гарантиях возврата тела, но Долорес показывает ей знаками, что готова ее сопровождать: пора разобраться, что происходит дома у Сами.

– Все, летим! До скорого, Габриель.

Как только она исчезает, писатель зовет медсестру.

– Послушайте, мадемуазель, я понимаю, что переливание крови – дело небыстрое, но я здорово проголодал… проголодалась. Можно что-нибудь перекусить?

Несмотря на поздний час, медсестра оказывается на высоте: она приносит поднос с чечевичным салатом, куском вареной лососины, картофельным пюре и компотом. К этому прилагается бутылочка яблочного сока. Габриель-женщина любуется снедью, как картиной мастера кисти, и начинает с сока, причем долго не глотает, наслаждаясь богатством вкуса. Есть, правда, и огорчение: в одном зубе, кажется, имеется дырочка.

Надо будет предупредить об этом Люси: сам он терпеть не может посещать дантистов и не намерен лечить зубы у тела, которое все равно скоро должен будет вернуть.

Насладившись яблочным соком, он переходит к чечевичному салату, с упоением обнаруживая в нем морковку и кусочки бекона; последние он уже пробует на зуб, но, вспомнив свое обещание, выплевывает на край тарелки.

Он различает вкус оливкового масла, которым заправлен салат, чувствует кристаллики соли и перчинки. Все ужасно вкусно, у него ощущение, что вся эта упоительная еда наполняет его молекулами энергии.

Дальше наступает очередь пюре; едят ли веганы рыбу, он не помнит. Отдавая должное сомнению и из уважения к Люси, он съедает только небольшой кусочек лососины, которую находит невозможной вкуснятиной. От компота он и подавно на седьмом небе.

К нему заглядывает Владимир Крауз.

– Анализы показывают, что, кроме героина, у вас в крови есть кокаин и даже метамфетамины! Похоже, вас хотели посадить на все наркотики сразу.

– Ты можешь меня вылечить, Владимир?

– Да, переливание крови должно вас спасти, но также потребуется отдых.