– Послушай, Сами: ты поступил нехорошо. Я страдаю, видя, как ты пачкаешь доброе имя нашей семьи. Ты должен исправить ошибку!
– Мама!..
– Молчи и слушай. Сделай так, чтобы Кристоф отпустил девушек. И постарайся, чтобы он не взялся за старое. Если надо, заяви на него в полицию, слышишь? И прекрати иметь с ним дело.
– Мама…
– Я слежу за тобой с небес. Ты должен исправить вред, который причинил ни в чем не повинным людям. И скажи своему дружку, чтобы не искал Люси. Слышишь меня? Оставь ее в покое.
– Но мама…
– Молчи и подчиняйся, Сами. Тебе придется исправляться: ты натворил много зла. Начнешь прямо завтра, понял? Скажи мне, что так и сделаешь.
– Я так и сделаю.
– Ты больше никогда никому сознательно не причинишь зла, обещай мне это.
– Но мама…
– Обещай мне это, иначе я буду являться тебе в снах каждую ночь. Они превратятся в кошмары!
– Хорошо, мама, обещаю.
– Договорились. Прямо завтра ты…
Долорес жестом показывает Люси, что продолжать бесполезно: Сами вышел из стадии парадоксального сна, и его аура восстановилась. Он больше ничего не слышит.
– Будь моя воля, я бы поквиталась с этим мерзавцем! – зло говорит Долорес.
– Из невидимого мира нельзя…
– Немножко можно. Умерев, я стала изучать возможности действовать с того света и кое-какие нашла. Достаточно подтолкнуть человека к поступкам, соответствующим его дурным природным наклонностям. Так же, как ты нашла своего бывшего, я отыскала болвана, выдавшего нас с сестрой, и принялась за него…
– Каким образом?
– У него была некоторая склонность к выпивке, и я подтолкнула его к тому, чтобы он уступил этому своему пороку. Дождавшись, когда его аура изрядно прохудится, я нашла в невидимом мире эгрегор пьяниц. Эгрегорами, как тебе известно, называют собрания духов с похожими наклонностями и намерениями, что-то вроде клубов блуждающих душ. Сами умершие от алкоголизма, они занимаются прозелитизмом, чтобы как можно больше людей страдало, как раньше они. Если кто-то нам сильно опротивел, можно склонить его к пьянству, а потом напустить на него такую компанию, она запросто превратит его в запойного пьяницу.
– У тебя получилось?
– У него начались приступы белой горячки. Он прибился к отребью, стал бродягой, уже ни на что не годен, стоять прямо, и то не может. Поверь, это даже лучше убийства, потому что деградация – штука затяжная. Неисчерпаемый эгрегор потусторонних пьяниц поддерживает и усугубляет его патологию.
– Не слишком ли сурово?
– Это ты слишком снисходительна, Люси. Тебе напомнить, что из-за своего Сами ты зря потратила в тюрьме целых восемь лет?
– Зато там во мне открылся талант, там я приобрела профессию и встретилась с тобой!
