– Почему же, такая планета существует, уж поверьте мне.
– Вот как? Где же?
– Таковы все планеты Солнечной системы. Проблема в том, что кислорода на них тоже нет… А значит, нет и жизни.
Дракон, чрезвычайно довольный своим остроумием, развивает свою мысль дальше:
– Непростительная самоуверенность – воображать, что можно спасти людей и изменить мир. Поэтому я вынужден просить вас больше не придумывать мелкое персональное правосудие. Существуют недоступные для вас смыслы. Человек не заслуживает спасения, если сам не борется против собственной тени. Пусть ошибается, тем ценнее будет его успех. Задумайтесь об улучшениях, бросьте мечтать о том, чтобы все изменить одним махом. Эволюция – процесс медленный, чуждый рывкам. Доверяйте Иерархии, что над вами.
– Советуете опустить руки и бездействовать? – не унимается Долорес.
– Малые дела на своем уровне, без переоценки своих сил! Не забывайте, раз все обстоит именно так, значит, на то есть скрытые причины. Возможно, необходимо ошибиться, чтобы понять. Опыт выковывается поэтапно: сначала люди экспериментируют, потом видят результаты своих экспериментов и в конце концов осознают, что надо изменить свое поведение, и лишь потом иное поведение становится частью их натуры.
Все это произносится сухим убежденным тоном, но Долорес остается при своем мнении.
– Какую сторону выбираешь ты, Люси? – обращается она к подруге.
– Через него я выхожу в Средний Астрал, мне нельзя ему противоречить.
– Значит, ты отказываешься от возмездия?
Люси разрывается между двумя непримиримыми позициями, между собственными противоречивыми чувствами.
– Я принимаю мир таким, каков он есть.
– А я нет, Люси. Если ты не ощущаешь в себе сил бороться со злом, я буду бороться одна. Я все сделаю, чтобы этот небесный суд стал реальностью и заполнил лакуны земных судов. Прощай, Люси, желаю тебе всего наилучшего. Лично я не стану избегать ответственности, вытекающей из моей возросшей сознательности.
Сказав это, она пронзает потолок, оставив Люси вдвоем с Драконом над кроватью Сами.
– Раньше вы это от меня скрывали: так это вы – изобретатель правосудия?
– Это было в незапамятные времена.
– И вы согласны с тем, как ныне на Земле отправляется правосудие?
– Не все происходящее я одобряю, но в целом отношусь с пониманием.
– В таком случае можно задать вам немного личный вопрос?
– Задавайте.
– Теперь, отказавшись сделать зло своему врагу, мне бы хотелось сделать добро другу.
– Габриелю Уэллсу?
Она кивает.
– Он сейчас пребывает в моем теле. Неизбежно возникают связи… Вы знаете, кто его убил?
Он не удерживается от хитрой улыбки.
– Да.
Она приподнимает бровь:
– И можете мне сказать, кто это сделал?
– Само собой. Только, дражайшая Люси, вам ни к чему это знать.
– Будем считать, что мной движет простое любопытство.
