Она блаженно гладит себя по плечам, по рукам, по бедрам, запускает пальцы себе в волосы и произносит свою утреннюю мантру.
Встав, она видит на стене напоминание:
УБЛАЖАЙ СВОЕ ТЕЛО, ЧТОБЫ ДУШЕ ХОТЕЛОСЬ В НЕМ ОСТАТЬСЯ.
Она делает зарядку на растяжку и на укрепление мышц, слушая группу
После душа она одевается поярче: красное платье с разрезом и с глубоким декольте, ожерелье с черным лебедем, туфли на высоком каблуке, красный лак для ногтей. В таком виде она выходит из дома.
Через несколько минут она оказывается перед зданием издательства «Виламбрез». Она спрашивает Александра, и тот незамедлительно ее принимает.
– Все хорошеете, мадемуазель Филипини! Каждый раз при виде вас у меня все сильнее колотится сердце.
В ответ на комплимент она нетерпеливо кивает и переходит к интересующей ее теме:
– У меня для вас две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
– С плохой.
– Вам придется отказаться от программы «Виртуальный Габриель Уэллс». Она устарела и не нравится блуждающей душе Габриеля Уэллса, не желающего, чтобы ваша машина пятнала его мысль.
Александр Виламбрез смиренно принимает отповедь.
– А хорошая новость?
– Как медиум я могу сообщить вам, что блуждающая душа Габриеля Уэллса готова самостоятельно сочинить «Тысячелетнего человека».
Его брови лезут на лоб:
– Каким образом произойдет это чудо?
– Он воспользуется мной как переписчицей и продиктует мне роман с того света. Это будет чистой воды «Габриель Уэллс»: вы узнаете его перо, читатели тоже.
– Допустим, я вам поверю. Как я представлю это публике?
– Вы объявите, что роман написан программой ВГУ «Бессмертный дух». Все подумают, что ваша программа работает, для вас это большой плюс.
Издатель покашливает в кулак, потом некоторое время раздумывает.
– Смахивает на «Шахматный аппарат доктора Мельцеля».
Он смотрит на молодую посетительницу, не скрывая воодушевления.
– Вы удивительная женщина, мадемуазель Филипини. Чем лучше я вас узнаю, тем больше восторгаюсь. Роман, написанный программой ВГУ, уже готов. Я его прочел. Скажу вам как на духу: он никуда не годится. Искусственный интеллект не нащупал чего-то такого, в чем состоит весь интерес романов Уэллса и что отличает их от других.
– «Тихую музыку»?
– Скорее, «тихую сумасшедшинку»… По-моему, Уэллс – это сумма неврозов и психологических отклонений, которую не сможет имитировать никакой искусственный интеллект. Программа ВГУ автоматически плетет безупречные интриги, используя стиль и словарь, оставляющие самого Габриеля далеко позади. Но все это как-то слишком… чистенько.
Люси наклоняется вперед.
– То есть, Александр, вы согласны сотрудничать?
– Простой практический вопросик: с кем мне обсуждать договор?
– Со мной. Но Габриель, разумеется, будет читать его через мое плечо…
Они скрепляют согласие рукопожатием, понимая, что в издательском мире происходит нечто небывалое.
В 1770 г. венгерский механик Вольфганг фон Кемпелен представил при дворе австрийской императрицы автомат, умеющий играть в шахматы. Аппарат представлял собой большой кленовый шкаф с шахматной доской и с торсом манекена. На манекене были тюрбан, меховая шапка, густые черные усы; его левая рука сжимала трубку, правая лежала на столе, готовая играть. За тремя дверцами шкафа находилась система шестеренок, приходивших в движение с началом игры.
Кемпелен нарек свой аппарат «Турком». Он утверждал, что машина способна не только сыграть партию в шахматы, но и обыграть любого мирового чемпиона, чем вызывал одни насмешки.
При первом показе при австрийском дворе автомат выиграл у всех противников, причем делал ходы так быстро, что ни одна партия не продолжалась более получаса. При попытке соперника сделать запрещенный ход «Турок» укоризненно качал головой и возвращал фигуру на место, что делало происходящее еще невероятнее.
В 1783 г. Кемпелен повез свой аппарат в турне по Европе. Аппарат обыграл всех до одного игроков, даже самых именитых. Лишь в Париже «Турок» уступил Андре Филидору, считавшемуся лучшим в мире шахматистом. Однако Филидор признался, что эта партия была труднейшей за всю его карьеру. «Турок» выиграл даже у Бенджамина Франклина, тогдашнего посла Соединенных Штатов в Париже.
Во время европейского турне Кемпелен подпускал к своей машине ученых, ни один из которых не докопался до секрета ее успеха. После турне «Турка» установили в венском дворце Шенбрунн. Когда Наполеон захватил Австрию, он пожелал сразиться в шахматы с «Турком». Император был посрамлен.
