Когда на экране замелькали первые кадры, Фрэнк забрался обратно на кровать, обнимая Джерарда сзади, и тот прижался спиной к его груди, немного приглаживая свои волосы, чтобы они не лезли Фрэнку в лицо. Фрэнк посмотрел на его макушку, где вместо предполагаемой лысины были синие пряди, и крепче обнял Джерарда.
Они смотрели молча, только Джерард иногда фыркал или кашлял, а через час после начала фильма пришел Апрельский и улегся у них в ногах. Джерард погладил его ногой, и Фрэнк негромко фыркнул, когда собака удивленно подняла голову.
После того, как пошли финальные титры, Джерард объявил, что он хочет есть, а так как он болен, накормить его – прямая обязанность Фрэнка. Тот не успел ничего возразить, и они уже были на кухне, и Джерард выгребал из холодильника все, что мог найти.
-Я хочу блинчиков, – сказал он, ставя на стол большую миску, – я надеюсь, ты умеешь их делать.
-Надейся, – ответил Фрэнк, доставая яйца из холодильника. – Я тоже буду надеяться.
Джерард только рассмеялся и убежал в гостиную, и тут же на весь дом громко заиграла музыка, и довольный он снова вернулся на кухню.
-Постарайся, чтобы было вкусно, – сказал он, плюхаясь на стул и наблюдая за тем, как Фрэнк всыпает муку в миску.
-Хорошо, – ответил Фрэнк, улыбаясь, – а что это? Кто поет?
-Ранвэйс. Никогда не слышал?
-Неа.
Пока Фрэнк размешивал тесто, Джерард поднялся с места и начал смешно танцевать, виляя бедрами и негромко подпевая.
-Что ты делаешь? – Фрэнк засмеялся, откладывая ложку и разворачиваясь.
Джерард подошел к нему вплотную, прижимаясь спиной к его груди, и положил его руку на свое бедро.
-Всё, что ты делаешь – сидишь и пялишься,
Умоляю на коленях,
Парень, пожалуйста,
Запусти свои пальцы в мои волосы.
Джерард пропел это с закрытыми глазами, положив голову на плечо Фрэнка, продолжая двигать бедрами, и Фрэнк сделал это. Он запустил пальцы в его волосы, немного потянув за них, и Джерард тихо зашипел, начиная скользить рукой Фрэнка по своему бедру выше и выше.
-Ты хочешь прикоснуться?
Ты хочешь прикоснуться?
Ты хочешь прикоснуться ко мне там?
Рука Фрэнка поднималась все выше, и вот он уже чувствовал теплый живот, нежную кожу под пальцами, а Джерард продолжал еле слышно напевать слова песни. И когда пальцы коснулись резинки боксеров, Фрэнк быстро одернул руку, а Джерард громко засмеялся, глядя на его покрасневшие щеки.
-Фрэнки!
Фрэнк только отвернулся и снова принялся за тесто, стараясь не смотреть на Джерарда, который продолжал улыбаться, и Фрэнк тоже на самом деле улыбался, потому что Джерард снова натворил какую-то хрень.
Через полтора часа они уже сидели за столом, и Джерард уминал блинчик за блинчиком, пока Фрэнк сидел рядом и смотрел на его перемазанное черничным вареньем лицо, вертя в руках горячую кружку с кофе.
-Что, тоже хочешь есть? – спросил он у Апрельского, который пришел на запах блинов, – можешь облизать Джерарда.
-Эй! – Джерард пнул его ногой под столом, запивая очередной блин чаем. – Фрэнк, я хотел с тобой поговорить, – сказал он, вытирая рот салфеткой.
-Да, о чем? – спросил Фрэнк, отдавая один блин Апрельскому.
-Нам осталось учиться всего три месяца…
-И?
-И что ты будешь делать после школы?
Фрэнк тяжело вздохнул и сделал еще один глоток кофе.
-Я не знаю, – сказал он, – я ведь всегда думал, что поступлю в медицинскую академию, и теперь у меня даже нет запасного плана.
-Ну, – Джерард немного замялся и потыкал пальцем в стол, – а ты ведь говорил про Нью-Йорк и музыку…
-Да, – согласился Фрэнк. – Нью-Йоркский университет, ты будешь в него поступать, да?
Джерард кивнул.
-Там есть Джульярдская школа, – неуверенно сказал он, – и ты мог бы…
-Что?! – вскрикнул Фрэнк. – Джерард, ты пошутил? Джульярдская школа? Серьезно? У меня даже нет музыкального образования! И если бы оно у меня было, меня бы все равно туда не взяли, ты хоть представляешь, какой там уровень?
-Но…
-Никаких «но», – отрезал Фрэнк. – Это невозможно.
-Что за чушь, – возмутился Джерард, – ты даже не попробовал!
-Потому что пробовать даже нет смысла! – парировал Фрэнк. – Серьезно, это бред. Я просто немного играю на гитаре и чуть-чуть пою, у меня ни одного шанса.
-Но ты даже не хочешь попытаться.
-Да не хочу.
-Но что ты теряешь?
Фрэнк открыл рот, но тут же закрыл его, не зная, что сказать. Это было так просто, но ему никогда в голову не приходило, что он правда ничего не потеряет, если хотя бы попробует. То есть, это как когда ты чего-то хочешь, но знаешь, что скорее всего провалишься, но ты все равно пробуешь и пытаешься и вдруг обнаруживаешь, что правда, блин, ничего не потерял. Ты – это все еще ты, твой дом на месте, солнце не погасло, конец света не наступил: ничего не изменилось, кроме одного –
-Джи, я…
Но Джерард уже соскочил с места, снова выбежал из кухни и вернулся обратно с толстым справочником в руках.
-Вот, смотри, – сказа он, быстро перелистывая страницы, – мы сейчас просто найдем их номер и позвоним…
-И что мы скажем? – нервно спросил Фрэнк.
-Не знаю, – отмахнулся Джерард, – что-нибудь… Нашел!
