Не капитализм. Рыночная экономика, инициативная рыночная экономика в России существовала отличным образом и до революции. По промышленному развитию Россия уже была на 4-м месте в мире. А зерном она кормила всю Европу. В России была полная свобода личной инициативы и экономической деятельности. Но то был производственный капитализм, создавались ценности. В том-то и дело, что сегодня в России «капиталисты» ничего не создают, только воруют.
Когда сравнивают Россию с Западом, вопрос почему-то всегда строится только в плоскости экономики и политики. Экономику переймут? политический строй переймут или нет? Но национальный организм – сложный, живой и многообразный. В нём таятся традиции веков, миропонимания, народного характера, уклада жизни. И при тех же самых экономических обстоятельствах, и при сходном политическом строе – страна может выглядеть совершенно иначе. Так вот потому, что национальная культура, национальный быт состоит из многих этих граней, их нельзя сводить только к экономической и политической плоскости. У нас была великолепная культура, потом она была жестоко подавлена и искорёжена. Можно надеяться, что она возродится. Сегодняшняя безумная оргия наживы мешает развитию культуры. Конечно, надо признать, что положение России сегодня очень тяжело, и материально, и, даже ещё более, морально. Я не беру на себя роли пророка. Я могу только высказывать свою личную надежду.
Скажу, что надо смириться с тем, что человечество развивается не единым потоком, а отдельными областями, отдельными культурами, у которых свои закономерности в развитии. Это впервые было отмечено Николаем Данилевским в XIX веке в России, потом, на переходе к ХХ веку, Николаем Трубецким, но не было усвоено до тех пор, пока эту же идею не провёл Освальд Шпенглер, а за ним Арнольд Тойнби. Поскольку эти культуры, эти огромные, часто замкнутые, миры развиваются не по единой команде и не по единому закону по всей Земле – то в разное время они возвышаются, усиляются, потом, наоборот, ослабляются. Сегодняшнее усиление ислама, исламского фундаментализма – яркий пример этого феномена. Картина XXI века вообще будет очень сложной в этом отношении.
Из интервью для журнала «Focus»
Мюнхен, 7 октября 1993
Наша интеллигенция находится в такой же растерянности, как и народ. Пересматривая состав видной интеллигенции, мы еле-еле можем на пальцах одной руки насчитать людей, которые были действительно независимы при коммунизме. Когда Горбачёв дал гласность, интеллигенция семь лет не знала, что с этой гласностью делать, кроме как самовыражаться. Она не сделала того, что было совершенно естественно и необходимо: не повела штурма на коммунизм, а начались внутренние раздоры среди интеллигенции. А если говорить о второй части вопроса, то надо сказать, что западный плюрализм имеет, по-моему, недостаточную широту. На Западе есть такая уверенность, что западные ценности есть общечеловеческие ценности. На самом деле, в мире существует интегральный плюрализм, он включает плюрализм многих миров. Среди таких миров можно назвать Россию, Китай, Индию, Японию, мусульманский мир, Африку, Латинскую Америку, и ещё не все. Так вот, у каждого этого мира есть своя традиция, свой многовековой уклад, своя система мироощущения и взглядов, и надо с уважением признавать этот интегральный плюрализм. Для России не стоит вопрос так просто: перенять всё с Запада. Дело состоит не в том, чтобы перенять, но правильно синтезировать западный опыт со своим национальным. Гёте и Лейбниц говорили, что совершенный человек получится тогда, когда сольются типы западного и восточного человека.
