С Украиной будет чрезвычайно больно полностью

На наших глазах разыгравшаяся кровавая югославская трагедия (и ещё закончилась ли она?) – конечно, кладёт вину и на коммунистическую дружину Иосифа Тито, нарезавшую по стране произвольных внутренних границ, попирая всякий этнический смысл, и даже насильственно переселявшую этнические массы, – но и свою же вину на почтенное содружество лидеров крупнейших западных держав, с ангельской наивностью принявших те фальшивые границы всерьёз и поспешивших моментально, в сутки-другие, признать государственную независимость нескольких отколовшихся территорий, чьё образование было им, очевидно, выгодно. Так именно они дали толчок ко многолетней изнурительной гражданской войне. И их позиция, заявленная нейтральной, отнюдь не была такой.

От Югославии, из семи расчуждённых народов, требовалось как можно скорей развалиться. Но Босния, из трёх расчуждённых народов и с неугасшей памятью о гитлеровско-хорватской резне миллиона сербов, – должна была непременно остаться единой! – таково особое настояние правительства Соединённых Штатов. Кто нам объяснит столь разный подход?

Ещё пример двойных подходов: Приднестровье, Абхазия – «самопровозглашённые» республики и, значит, незаконны. А какая из стран СНГ не «самопровозглашённая»? – Казахстан? Украина? но их безоговорочно и мгновенно признали и законными, и даже демократическими (и пусть, пусть там маршируют факельные шествия штурмовиков УНСО). А осмелимся ли произнести, что Соединённые Штаты, чтобы получить независимость, – разве не «самопровозгласились»? (А курдам и самопровозгласиться нельзя: когда их не давит Ирак, при молчаливом согласии США, тогда громит их НАТОвская Турция, даже на чужой территории и при полном равнодушии цивилизованного мира. Курды – «лишняя нация» на Земле?)

Или вот Крым и Севастополь: любой трезвый ум, с любой стороны, согласится, что крымский вопрос во всяком случае очень сложный, а для спора о Севастополе у Украины нет правовых аргументов. Но Госдепартамент Соединённых Штатов, решив не затруднять себя рассмотрением истории, уже шестой год с авторитетностью утверждает, что и Крым, и Севастополь – несомненная принадлежность Украины, и нечего тут обсуждать. А решился бы он на подобные категорические утверждения, например, о будущем Северной Ирландии?

Ещё одно достижение политического лицемерия – практика, какою осуществляются «суды над военными преступниками». Тысячелетиями длились войны, и все они и всегда были с обеих воюющих сторон отягощены преступлениями и несправедливостями. Чтобы над ними мог восторжествовать справедливый разум, рассудить, наказать злые страсти и совершённое зло – столетие назад Россия и предложила Гаагскую конвенцию (1899). Но вот, при первом же таком судебном процессе – Нюрнбергском, над германскими национал-социалистами, – за высоко взнесённым судейским столом мы видели незапятнанных вершителей той юстиции, которая, в те же годы, отдала под пытки, расстрелы и сгноила десятки миллионов невинных жизней в собственной стране.

А если различать всегда неизбежные на войне смерти солдат и массовые убийства заведомо мирных жителей – то каким именем назовём тех, кто в одной Хиросиме в минуты сжёг 140 тысяч мирного населения, именно с изумительной оправдательной формулировкой: «чтобы сохранить жизни своих солдат»? Над тем Президентом и его окружением не учреждали судебного процесса – и они почили во славе достойных победителей. А как назовём тех, кто уже при обеспеченной победе послал двухсуточные самолётные армады сжечь прекрасный, невоенный Дрезден, переполненный мирными беженцами? Погибших было ненамного меньше, чем в Хиросиме, и на два порядка больше, чем в Ковентри. Но за Ковентри и судили, а главный маршал авиации, направлявший дрезденскую бомбардировку, не только не назван «военным преступником», но возвышается памятником национального героя в британской столице.

В наш ли век, с таким расцветом юридической мысли, не видеть, что – ещё не созданы, не устоялись, не признаны всечеловечеством те взвешенные международные законы, которые справедливо карали бы преступников, независимо – независимо! – от поражения или победы их стороны? А стало быть: Гаагский суд в отношении своих обвиняемых ещё и сегодня не имеет полной юридической базы, а когда и безпристрастия? – и тогда может творить не суд, а расправу? Вот, сколько обнаружено в Боснии трупов мирного населения изо всех воевавших сторон – но с покровительствуемой мусульманской стороны обвиняемых что-то не нашли. Добавим сюда и последний замечательный приём: обвинения стали формулироваться Гаагским судом тайно, не объявляются публично, – а где-то обвиняемый вызывается, по мирному поводу, в учреждение и там схватывается, – приём даже не инквизиторский, а достойный дикарей за  3 тысячелетия до нашей эры.