— Вот что происходит, когда толстокожие люди не верят собственным глазам, — сказала она Реджи и повернулась к Моргану. — Переоденься скорее во что-то сухое, пока не подхватил воспаление легких.
Он молча пошел к дому, по-прежнему сбитый с толку. Может быть, сомнения для него были последней соломинкой здравого смысла.
— С Мегги тоже все в порядке, мам, — поделился Джейк. — Она умеет ходить по воде. Жаль, что я не могу. Эй! — он догнал Мегги на пляже. — А ты тоже не мокрая. Почему ты так нравишься бабочкам? Мам, ты видишь бабочек Мегги?
— Вижу, — отозвалась Реджи. — Иди сюда. Нам с тобой нужно поговорить.
Джейк подошел, хотя и знал, что его ждет выговор.
Усадив его на скамейку, Реджи присела перед ним.
— Никогда не пытайся опять спасать Мегги. Она не может умереть, потому что уже умерла. Понимаешь, я не вижу Мегги, и дядя Морган не видит. Если ты упадешь в воду и утонешь, я больше не смогу увидеть и тебя. Не смогу обнять. А мне очень-очень не хочется, чтобы такое случилось. Поэтому ты и близко не будешь подходить к воде, только со мной!
Джейк обнял маму за шею:
— Я так сильно тебя люблю, что могу вечно обниматься.
— Я тоже, малыш. Я тоже.
— Я больше не малыш, — тут же возразил мальчик. — Или ты забыла?
— Точно, извини. Но для меня ты всегда будешь малышом, и неважно, каким большим ты станешь.
Джейк вздохнул, словно все понимал:
— Знаю. А как получается, что мы с тетей Дестини видим Мегги, а ты нет?
— Давай-ка я отвечу, — вмешалась Дестини, посадив его к себе на колени. — У нас с тобой есть дар, Джейк. Мы видим призраки. Но если ты начнешь рассказывать об этом, то далеко не все тебе поверят. Поэтому давай будем держать это в секрете, пока ты не подрастешь и не научишься лучше управляться со своим даром.
— Это можно. У нас с мамой было много секретов, пока мы искали дедушку.
Спрыгнув на землю, Джейк поплелся за щенком, который тащил его за шортики к Мегги. Дети катались по траве под веселый лай Саманты и Эйнштейна и забавное мяуканье Карамельки.
— Нам пора возвращаться в Салем, — сказала Реджи. — Я закрыла магазин на несколько часов, но вечером там отбоя от покупателей не будет. Давай достанем из лодки все, что мы привезли для щенка Моргана.
— Конечно.
— Не расскажешь, что происходит между вами?
— Что? — переспросила Дестини. — Ничего. Просто живем под одной крышей.
— Это я вижу. В карты играете, на плите куча воды — хватит, чтобы наполнить ванную. Все предельно невинно. Вот только, когда ты открыла дверь, я видела, как Морган застегивает «молнию» на джинсах. Играли в покер на раздевание?
— Блин, Редж, ждешь, что я сознаюсь во всех грехах?
— Нет, но священник мог бы.
— Где тебя так дезинформировали?
— Одна сумасшедшая дамочка сегодня утром приходила в «Бессмертную классику» и заявила, что моя сестра пытается соблазнить ее сына. Священника.
— Когда вернешься в магазин, нейтрализуй негатив курительной палочкой, как мы тебя учили. Эта женщина не в себе, и я не шучу. Раздери меня пачули, я и ее сына обкурю. На всякий случай.
— Значит, теперь это называется «обкурить»?
Дестини выгнула бровь:
— Морган чудом сбежал из дурдома, в котором родился. Его сестре повезло куда меньше. Удивляюсь, что при этом он почти нормальный.
— Дес, ты месяцами звала его психом.
— Ну, я пересмотрела свое мнение.
— То есть теперь он хороший?
Дестини отвернулась и вытащила из лодки пакет с собачьим кормом.
После того как уехали Реджи и Джейк, Дестини с Морганом решили вместо ванны принять душ. Вместе. Потом легли в постель, и Дестини организовала им немножко личного пространства без лишних глаз.
— Спасибо за Саманту, — прошептал Морган.
Они лежали, сплетя руки и ноги, отходя после очередного чуда. Голые тела покрывал скользкий пот. Снаружи море гладило берег, убаюкивая обоих мерными звуками плещущихся волн. Голова Дестини лежала на груди у Моргана, и его сердце билось в такт успокаивающемуся ритму ее собственного. Она провела пальцами по полоске волос, ведущей к насытившемуся спящему гиганту.
Внезапно дверная ручка повернулась, и в комнату ввалились Карамелька с Самантой, которые до этого стояли на задних лапках.
— Великолепно, — проворчал Морган, — теперь они умеют открывать двери.
Животные прыгнули на кровать, свернулись у них в ногах клубком и почти сразу заснули.
— Сладкий чай с лаврушкой, — закатила глаза Дестини, — кажется, Саманта заняла твое место в сердце Карамельки.
— Ну и ладно. Теперь я смогу целовать тебя, не боясь, что она взбесится.
Улыбнувшись, Дестини почувствовала, что засыпает. Ласковые поглаживания Моргана из приятных вдруг стали несколько назойливыми.
— Что такое? — спросила она, прикрыв рукой натертую кожу на плече.
— Извини, задумался.
— О чем?
— Ты же экстрасенс. Сама должна знать.
— Прекрати умничать и отвечай.
— О Мегги и о том, как мои родители относились к ее способностям. Я кое-что вспомнил, но радостными эти воспоминания назвать нельзя.
Включив свет, Дестини села и повернулась к нему:
— Что-то из детства?
— Мегги предсказывала будущее, несмотря на то, как злились родители. А я, наоборот, держал рот на замке, чтобы не попасть им под горячую руку.
